Данил Стеклов: «У меня самые теплые отношения с родным городом»

Жаннат Идрисова
366
Данил Стеклов: «У меня самые теплые отношения с родным городом»

С представителем известной творческой династии, актером театра и кино Данилом Стекловым мы прогулялись по Камергерскому и близлежащим переулкам и поговорили о профессии, творчестве, семейных делах и, конечно же, о Москве.

Внук Владимира Стеклова и сын Агриппины Стекловой несмотря на молодость уже не зависит от имен титулованных старших родственников, мастеров сцены, — самодостаточен, ответственен, с приличным творческим багажом, в котором есть не только эпизодические роли. Хороший семьянин, муж актрисы Надежды Лумповой и папа маленького Пети. Однако на этом не успокаивается — говорит, что нужно сделать еще и то, и другое, да и вот это еще не реализовано... В ответ на мое: «Но вам, с одной стороны, всего 26 лет!» на секунду задумывается и заявляет: «А с другой стороны, уже 26!»

«Ремонт — почти как наркотик»

Первый мой вопрос, по традиции, был о том, присутствовала ли в жизни нашего гостя строительная тема — хотя бы в виде запоминающегося домашнего ремонта.

— Да, был ремонт, — сказал Данил. — Я не очень давно купил однокомнатную квартиру в кирпичном многоэтажном доме. С детства мечтал об уютной маленькой квартире. В ремонт мы с женой вложили много сил и денег. Обидно, что ее придется продавать, потому что родился сын, ему скоро понадобится больше пространства, нужно жилье попросторнее. Так что только с этой стороны в моей жизни присутствует тема строительства. Хотя нет, есть и еще. Мой однокурсник и лучший друг Максим Стоянов — профессиональный строитель. Он родом из Молдавии, из города Бендеры. Когда приехал в Москву, устроился на стройку, два года работал прорабом. А потом сходил на спектакль Константина Райкина «Азбука артиста», постановку о том, как становятся актерами. И его, что называется, переклинило: решил поступать в театральное. И поступил! Мы с ним за годы учебы стали лучшими друзьями, до сих пор дружим. И вот он сейчас едет в Канны представлять на фестивале фильм, в котором снимался. Вот так, из грязи в князи. Или наоборот! Потому что на стройке он порой побольше зарабатывал, даже не будучи большим начальником.

— Интересно! А если говорить о вашей квартире: когда купили, каково оно было, чувство владельца первых в жизни собственных квадратных метров?

— Приятно, конечно. Когда снимаешь квартиру, — а я немало пожил в съемном жилье, потому что сразу после института съехал от родителей, — не хочешь там что-то особенно менять, так, улучшаешь по мелочи. А в своей и ремонт надо сделать, и фото в рамочках разместить. Я жене на Новый год подарил их фотографию с сыном в виде большого паззла. Мы вместе его собирали неделю, потом заковали в рамку и повесили на стену. Хочется как-то, конечно, улучшать квартиру. А ремонт — это почти как наркотик: даже когда заканчиваешь его, так и тянет продолжать, еще что-то делать. Ну, вот теперь думаю о новой ипотеке в связи с пополнением (улыбается).

«Рад, что нашел свое призвание»

— О профессиональной архитектуре: вы из актерской семьи, видели все плюсы дела, поэтому вроде бы и вопроса не должно возникать: «Почему в актеры?» В то же время вы наблюдали и минусы: нестабильность заработка, занятости, зависимость от многих факторов, некоторая немужественность… Так почему же пошли в актеры?

— Вы знаете, все довольно прозаично было, без оценки плюсов и минусов. Я плохо учился в школе. Единственное, что любил из предметов, так это литературу. Много читал. Ну, история еще нравилась. Ни с химией, ни с физикой, ни с другими точными науками не складывалось. Я всего два раза был на химии.

— Только на двух уроках?

— Да. Об этом я сейчас, конечно, жалею: хотелось бы обладать какими-то практическими знаниями не в гуманитарных областях. В 7-ом классе меня вообще выгнали из школы, и я перешел на экстернат, за два года прошел курс четырех классов: 8-го, 9-го, 10-го и 11-го. Так что в 16 лет я закончил школу и абсолютно не представлял, кем быть в этой жизни, что делать. И, поскольку до армии было два года, я подумал: «А что? Читать люблю, в театр хожу все время. Попробую поступить в театральный». И так получилось, что прошел практически во все институты: в ГИТИС,
школу-студию МХАТ, «Щепку»… В итоге выбрал МХАТ, мастерскую Константина Аркадьевича Райкина. И, кстати, меня еще подтолкнул заниматься этой профессией «Макбет» Юрия Николаевича Бутусова в «Сатириконе». Это великий спектакль, на мой взгляд, я его смотрел раз 15, а, когда его закрывали, даже плакал.

Так что поступил, получается, почти случайно. Кто-то вот грезит о том, чтобы ученым быть, журналистом. А я не могу сказать, что мечтал о чем-то. Но я рад, что я нашел свое призвание, пусть даже это вышло спонтанно.

— Как родные отреагировали на ваш выбор?

– Честно говоря, без особого восторга. И я их понимаю. У меня сыну только 10 месяцев, еще рано думать о том, кем он будет, но я бы не хотел, чтобы он стал актером. Я бы хотел, чтобы он был, например, ученым, биологом, может быть, химиком. Изобрел бы какую-то вакцину от болезни. Чтобы основательно разбирался в какой-нибудь области, а не знал всего по чуть-чуть... Родные, помню, сказали: «Ну, что поделать? Иди, пробуй». Но, повторю, я теперь понимаю: все сложилось наилучшим образом.

«Я понял, что нужно учиться»

— В школе вам не особенно нравилось, а как шли дела с учебой в институте? Преуспевали?

— Сложно сказать, это так меняется почти у каждого. Мне кажется, выпускник любого института, не только театрального, может ответить так: «В какое-то время я был преуспевающим, а в какое-то время…» Я помню, мы с Вовой Надеиным показывали впервые инсценировку отрывка из «Игроков» Гоголя. Мы думали, что гениально все придумали. А нас так сровняли педагоги, что просто… Я понял, что это сложно, что нужно учиться, что не всегда будет так, что придумал, вышел, сделал. Что будут разочарования, падения. Были, конечно, и взлеты, когда хвалили, когда ощущал себя лучшим, успешным, все получалось, а бывало, что ужас, кошмар, ничего не выходит, не придумывается. Фантазия исчерпана, а надо сделать этюды, отрывки.

— Что в этом случае помогало, что делали?

— Помогает перезагрузка. Сменить обстановку, не уезжая, конечно, далеко. Вдохновиться чем-то. Посмотреть хороший спектакль. Я так и поступал.

NAT_5904.jpg

— Ваша первая киноработа после окончания школы-студии МХАТ — роль Дена в фильме Наталии Мещаниновой «Комбинат «Надежда». Она небольшая, но герой ваш весьма энергичный, интересный. Как применяли полученные в институте знания, какие наработки использовали?

— Я тогда наравне с другими получил возможность импровизировать. Что это значит? Например, у Ивана Твердовского такой порядок: приезжаешь на смену, чтобы снимать сцену в его фильме. И у него в сценарии не написано: «Вася говорит Пете: «Пойдем пить кофе». Петя отвечает: «Не пойду, у меня нет денег». То есть заранее придуманного диалога нет. У него так: «Василий говорит Петру, что очень хотел бы с ним попить кофе. Петр отвечает, что он не может». Ты сам все придумываешь. И у Наташи в «Комбинате «Надежда» мы тоже так работали, она просила нас придумывать и импровизировать. Было интересно.

— Какие еще воспоминания остались об этой работе?

— Это был 2013-й или 2014-й год, лето, Норильск. Съемки шли около месяца, я получил после первую зарплату — что-то около 40 тысяч рублей. Там мы жили на квартире с Максимом Стояновым, он тоже участвовал. Запомнился город — депрессивный, с суровым климатом, плохой экологией. Там вредное производство, этот самый комбинат. Но в целом это было хорошее путешествие — поехать в Норильск с арт-хаусным режиссером Наташей Мещаниновой. А еще сценарий был с большим количеством мата, рок-н-ролльный такой… Да, это было своего рода приключение, мне понравилось.

— Не приходило в голову, что в названии вашей дебютной ленты звучало имя вашей будущей жены?

— Нет, не приходило… О, так на самом деле можно не одну параллель провести. Например, с фильмом «Амбивалентность» Антона Бильжо как вышло. В октябре 2017 года жена сообщила мне о беременности. В ноябре меня утвердили на эту картину. В декабре и январе 2018-го я снимался. Съемки закончились, и я забыл все, даже как звали моего героя. Абсолютно. Потом подходит лето, мы рожаем, принимаем решение об имени. Вся семья участвовала, целый консилиум собирали. Долго придумывали, как его назвать, Федор, Еремей, Ермолай — вариантов 15 рассматривали. В итоге я принял решение: «Петр и все!» и никому не позволил это решение отменять. А в июле поехал в Выборг на кинофестиваль «Окно в Европу», где показывали наш фильм. Сижу в зале, смотрю на экран, там мой герой — Петр. И тут у меня мысль, конечно, о сыне.

— Надо же, а я полагала, что вы специально выбрали это имя, думая о картине.

— Вообще нет. Просто так сложилось…случайно.

«Мой герой отчаянно искал себя»

— Я узнала недавно, что вы пробовались в «Аритмии» Бориса Хлебникова. То есть мы могли бы увидеть вас в главной роли в и этом фильме. Но, как я поняла, не вышло. Почему?

— Не вышло. Я прочел сценарий — без преувеличения, прекрасный. Такое бывает нечасто, когда читаешь сценарий, а он сам по себе уже произведение искусства. Можно и не снимать, а просто издать, и будет уже что-то полезное для будущих поколений. Но мне сразу было понятно, что там герой повзрослее меня. Я так Борису и сказал. На что он мне ответил: «Даня, а я хочу сделать его более молодым, потому что, мне кажется, что сейчас молодое поколение гораздо раньше взрослеет. Я хотел бы, чтобы он был помоложе». И я пробовался. Борису нравилось, но потом он все-таки сказал: «Извини ради Бога, поработаем еще, но ты молодой, а все же нужен человек постарше, будет Саша Яценко». Такое в нашей работе случается нередко. Но зато я познакомился на этих пробах с женой, Надей.

— Расскажите, как «Амбивалентность» — замечательная, красивая картина — пришла в вашу жизнь.

— Я опять же прочитал сценарий, мне он очень понравился, я даже заволновался: «Эх, хочется, хочется, не сорвалось бы!» Но когда пришел на пробы, на площадке был сам режиссер, Антон Бильжо и сразу возникло ощущение своих людей. И все достаточно быстро произошло. Я два-три раза попробовался на роль главного героя, Петра, потом Антон предложил примериться и к образу другого персонажа, Стаса. Но Петр был мне ближе, понятнее, в итоге его я и сыграл. Это у меня первая главная роль, я благодарен судьбе, что так сложилось.

NAT_5763.jpg

— Вашего героя многие называют инфантильным, тогда как я прежде всего увидела его искренность и прямоту. А для вас что было в нем главным, на чем делали акцент?

— Главное…. Мне кажется, он находится в отчаянном поиске себя в этом мире, в этой жизни. Поиск правды. Как жить-то? Хочется по-настоящему жить, не обманывать себя. Вот он говорит, что не хочет учиться, потому что это не его. Отношения с молодой девушкой — тоже не его, он опять ищет. И другие герои в поиске. Но Стас, например, «ботаник», у него все от мозга идет, а Петр — человек, который живет эмоциями.

— Он задает другу один из актуальных вопросов современности: «Что ты себя так не любишь-то?» А что для вас любовь к себе? Или, напротив, нелюбовь?

— Вы знаете, я-то себя тоже, скорее, не люблю. Недоволен собой, своей силой воли, все время пытаюсь себя заставить что-то делать и от этого раздражаюсь. Самокритичный, люблю самобичеванием позаниматься. Недавно с другом, Пашей Табаковым, сидели, болтали, и я с ним поделился, что все время себя сравниваю с кем-то. «А вот он лучше, а вот он лучший артист, а вот он как бы там статный человек, следит за своей фигурой, за своим внешним видом, все время где-то снимается, а вот у меня не получается...» Мне кажется, нельзя заниматься этим сравнением. Кстати, когда говорят, что актерство — немужская профессия, это и про такие моменты, конечно, про сравнения.

— А как перестать? Есть рецепт?

— Это, наверное, только посредством какого-то успеха. Если ты его ощутил, то уверенности прибавляется. Это, я знаю, Райкин в интервью рассказывал, как спрашивал у Олега Павловича Табакова: «Как вы можете себя так свободно вести на сцене, не волнуясь, хулиганя в хорошем смысле слова, и у вас все гениально получается?» На что Табаков ему ответил примерно так: «Старик! Нужно один раз в жизни поиметь успех, такой, что ты поймешь, что тебя любят и тебе все позволено на сцене, зрители тебе все прощают». Видимо, действительно, после большого успеха ты обретаешь свободу творить. Мне, например, важно быть свободным на площадке — не зажиматься, импровизировать, высказывать свое мнение, зная, что оно будет выслушано.

— С кем из режиссеров хотели бы поработать в будущем?

— Ой, много с кем… С Борисом Хлебниковым, Андреем Звягинцевым. С Наташей Мещаниновой — еще раз. С Быковым, Меркуловой и Чуповым, Жорой Крыжовниковым. У нас немало интересных талантливых режиссеров, можно перечислять и опасаться,
что кого-то забудешь. Дай Бог только попадать в нужное время и нужное место, чтобы получать много интересной работы.

«Была мечта — сыграть злодеев»

— Данил, вы как-то сказали в интервью, что вас берут на роли злодеев, и это оправданно. В самом деле, в фильме Кирилла Плетнева «Жги!» ваш эпизод с заключенной колонии — просто мини-хоррор. Это откуда вытягивается, из каких глубин, учитывая, что передо мной сейчас интеллигентный молодой человек?

— А это само как-то получается. Я даже не ожидал. Но, признаюсь, я мечтал о таких ролях, сейчас ведь популярно, модно, чтобы герой был с каким-то пороком. Игроман, извращенец и так далее. Мечтал, но мне никогда не предлагали. Играл положительных персонажей, Ромео, например. И тут Кирилл Плетнев говорит, что, типа, у тебя отрицательное обаяние, ты такой как бы злодей. Я обрадовался: «О, играть надзирателя, почти маньяка!» И потом пошло: в «Подбросах» у Твердовского сыграл злодея, в «Близких» у Ксюши Зуевой. Как говорится, бойтесь своих желаний. Надо теперь помечтать, наоборот, о светлом образе.

— У вас в жизни есть светлая роль — молодой папа. Как чувствуете себя в ней?

— Отлично и вместе с тем необычно, непривычно, тяжело. Я очень хотел ребенка, и двоих хотел, и троих. Но не ожидал, что будет настолько непросто. Человек этот требует много внимания, часть жизни нужно посвятить ему. Это большая ответственность. Но, конечно, справимся.

— А что радует в общении с малышом?

– Да все, честно говоря. Растет не по дням, а по часам. Недавно пополз и упал с кровати, ушибся и у него припухло веко. И он с этим глазом выглядит теперь как бандюган (улыбается). Восемь зубов. «Мама-папа» говорит. Иногда хочется затискать, зацеловать его. Это радость, конечно.

— Свободные часы наверняка случаются, даже при плотном графике. Как их проводите, как отдыхаете?

— Сейчас больше времени стараюсь проводить с семьей — с Надей, сыном. Что-нибудь приготовить люблю, спагетти, например. Тыквенный суп недавно сделал на кокосовом молоке. В последнее время спорту уделяю внимание, выбираюсь побегать, поплавать. Плаванием, кстати, еще в детстве занимался.

— Вы москвич. Какие у вас отношения с родным городом?

— Самые теплые, самые прекрасные. Хотя иногда, конечно, мечтаешь: «Вот если бы Москва была на берегу какого-нибудь океана!» Мне кажется, жители побережья всегда спокойные, счастливые, гармоничные. А мы в суете. Но на самом деле я не смог бы нигде жить, кроме Москвы. Обожаю ее, ее уголки, особенно в центре и в северной части, с ней многое в жизни связано.

NAT_5847.jpg

— Сейчас Москва строится, обновляется, меняется. Как вы находите эти перемены? Нравятся ли вам ее новые уголки?

— У меня, к сожалению, до сих пор не получилось побывать в парке «Зарядье», о котором много говорят в последнее время. Но я много читал о нем, видел репортажи, ролики, и есть чувство гордости, что в центре нашего города наконец-то появился такой большой парк. Тверская преобразилась, и это радует. Единственное, что мне не нравится, что она идет бесконечно, эта стройка. С другой стороны — что делать? Город ведь большой. Читаю иногда о том, как строится метро, наблюдаю за тем, как постепенно меняется, растет деловой центр «Москва-Сити», когда проезжаю мимо на машине. Мне это нравится.  

 

Копировать ссылку
Автор материала: Жаннат Идрисова
Интервью
Копировать ссылку
«Профессию сварщика можно сравнить  с творчеством  художника»
«Профессию сварщика можно сравнить с творчеством художника»
Валерий Онищенко, 33 года, сварщик Завода металлоконструкций (МКЗ) Концерна «КРОСТ», победитель конкурса «Московские мастера».
26 Октября 2018
3420