ВДНХ: Легенды и были о том, что было

Жаннат Идрисова
25 Июня 2019
747
ВДНХ: Легенды и были о том, что было

Обстоятельный пересказ истории ВДНХ с участием экспертов занял бы, наверное, год, а то и больше. Самый известный выставочный комплекс страны, плод амбициозных идей, за 80 лет существования стал героем былей и легенд, в которых отражена жизнь и самой выставки, и советского (а позже российского) народа. Поэтому на прогулке по нему с москвоведом, историком архитектуры Дмитрием Французовым мы не пытались объять необъятное, а обсудили лишь несколько фрагментов огромной условной мозаики под названием «История ВДНХ».

У арки главного входа Дмитрий обратил внимание на любопытную деталь: первые архитектурные символы выставки мы можем увидеть не здесь, а уже — где бы вы думали? — на углу Сухаревской площади и проспекта Мира.

Там расположен дом, на стене которого размещен барельеф, сюжетно повторяющий скульптуру на арке главного входа — тракториста и колхозницу с поднятым над головами снопом пшеницы. Если приглядеться, можно увидеть, что эта пара отличается от той, что красуется сегодня на входе.

— Дело в том, что на главных воротах — скульптура 1954 года, а на барельефе — 1939-го, самая первая, — раскрывает секрет историк. — Первую произвели на свет к открытию выставки. — Это была типичная для конца 30-х годов тема, когда одна или две фигуры что-то держат над головой.

Что касается отличий: в бывшей версии тракторист держал сноп одной рукой, а не двумя (другой он придерживал даму за талию, что, видимо, позже сочли фривольным), одежда выглядела более легкой, да и в самом изваянии было меньше монументальности, присущей прежней композиции. Кроме того, установлены эти двое были не на входе, а на 65-метровой башне Конституции. В середине 50-х башню решено было снести, а пару, воссозданную в обновленном обличье, поставить на арку ворот. Так началась вторая жизнь тракториста и колхозницы, уже более 60 лет приветствующих гостей выставки с высоты, но не свысока.

Ворота как символ триумфа

Сегодня трудно представить, что главный вход когда-то таковым не являлся, тем не менее, это так. До середины 50-х центральным был северный вход. Его арка, как отметил Дмитрий Французов, выполненная в 1939 году по проекту выдающегося архитектора Леонида Полякова, отличалась множеством интересных решений. В ее очертаниях автору удалось соединить декоративные приемы классической и современной парковой архитектуры, добиться эффекта легкости, даже воздушности. Барельефы, выполненные выдающимся скульптором Георгием Мотовиловым, придали ей нарядность и торжественность.

И, опять же, поляковская арка не была первой. Изначально, в 1937-ом, северный вход был оформлен композицией по проекту тогдашнего главного архитектора выставки Вячеслава Олтаржевского. Роспись пилонов этой арки художники выполнили по эскизам знаменитого русского живописца Владимира Фаворского. Однако этот объект был уничтожен, поскольку показался руководству страны простым и не соответствующим масштабам замысла.

В 1954 году, к новому открытию выставки (тогда еще ВСХВ) вознеслась та арка главного входа, которая радует нас и по сей день. Грандиозное детище архитектора Иннокентия Мельчакова возведено в духе имперской архитектуры Древнего Рима, с пропилеями, то есть с проходами, портиками и колоннами.

— По стилю эта композиция, на мой взгляд, ближе к классической архитектуре, восходящей к греческим канонам с их четкими, выверенными формами, — сказал москвовед. — Подобно знаменитым Бранденбургским воротам в Берлине она открывает Центральную аллею — главную ось выставочного пространства. И, как и у берлинской достопримечательности, у нашей арки тоже шесть колонн, между которыми открытые пространства.

Арка главного входа призвана была символизировать и триумф Великой Победы 1945 года, и первые успехи в деле послевоенного возрождения страны.

ZIL_1944.jpg

Над лепным декором работал Георгий Мотовилов, приложивший ранее руку к арке прежнего главного входа, а над вышеупомянутыми трактористом и колхозницей — целый авторский коллектив под руководством выдающегося скульптора Сергея Орлова. Сергей Михайлович также автор памятника Юрию Долгорукову на Тверской площади, так что посредством его имени архитектурный центр столицы перекликается с ее главным выставочным ансамблем.

Хоровод вокруг снопа

В день нашей прогулки у недавно отреставрированного фонтана «Дружба народов» еще велись работы по подготовке к запуску, что не мешало посетителям любоваться этим поистине блистательным объектом.

По словам Дмитрия Французова, его появлению предшествовала такая история. Когда в 1939 году выставка открылась, на ее территории был только один спроектированный Олтаржевским фонтан, расположенный примерно там же, где сейчас находится «Каменный цветок». Он отличался лаконичностью: прямоугольная ванна-бассейн, по краям ее — большие фигуры в виде рогов изобилия, из которых били водяные струи. Судя по некоторым сохранившимся фото, фонтан вечером и ночью подсвечивался.

Когда в 1947 году было принято решение о возобновлении работы выставки, а ближе к середине 50-х началось соответствующее проектирование, на месте фонтана предполагалось разместить масштабный гидрообъект под названием «Сноп». Наряду с этим было запланировано на главной площади поставить памятник Сталину и обустроить пространство для митингов и собраний — сделать что-то вроде амфитеатра. Закончилось все тем, что «Сноп», превратившийся в «Дружбу народов», восторжествовал, став в 1954 году украшением центральной площади. А на месте первого фонтана «расцвел» в итоге «Каменный цветок».

wx1080.jpg

Проектом «Снопа», создававшегося известными архитекторами Константином Топуридзе и Григорием Константиновским, предусматривалось возведение на круглом основании снопа из сельскохозяйственных культур как символа единства народов СССР. Скульптурная группа из 16 девушек олицетворяла союзные республики страны. На эскизах также были 16 бронзовых натюрмортов, окружавших чашу фонтана, призванных означать сельскохозяйственные достижения республик. Кроме того, 16 пар осетров и столько же групп гусей возле бронзовых «столиков» должны были ассоциироваться с успехами рыбного хозяйства страны и птицеводства. В итоге проект оказался очень сильно перегруженным, было решено разделить идеи между двумя фонтанами (натюрморты вместе с рыбами и птицами ушли к «Каменному цветку»).

— На что в этом объекте стоит обратить особое внимание, так это на центральный элемент, сноп, — подчеркнул эксперт. — Он составлен из пшеницы, подсолнуха и технической конопли. Эти культуры считались в СССР в то время главными.

К слову, коноплю на Руси выращивали с IX века и наряду со льном использовали для производства тканей, а также при изготовлении веревок и канатов. В 1928 году Советская Россия занимала первое место в мире по посевным площадям этого растения.

Главный элемент, как отметил Дмитрий Французов, выполнен из медных листов примерно полуторамиллиметровой толщины. Мастера сделали их вручную с помощью специальных форм. Потом листы с выкованными на них деталями были спаяны; швы убраны, благодаря этому мы воспринимаем сноп как монолитную композицию.

ZIL_1973.jpg

Еще из интересных моментов: моделями для женских скульптур стали представительницы так называемых титульных народов союзных республик СССР, в частности, эстонская балерина Вирве Кипле-Парсаданян, туркменская пианистка Гозель Аннамамедова и так далее. А если вы, гуляя у фонтана, подойдете к красавице-грузинке, то узнаете, какой была Родам Амирэджиби, жена поэта Михаила Светлова, ибо именно она позировала для этой фигуры. К сожалению, имена большинства моделей канули в Лету, неизвестно даже, кто был прототипом для скульптуры, символизирующей Россию. Между тем, эта фигура — основной акцент композиции. Россиянка обращена лицом к Главному павильону и держит в руках колосья пшеницы. Справа и слева от нее — сестры-славянки из Украины и Белоруссии.

«Самоцветы» для каменного чуда

Другой знаковый фонтан ВДНХ — «Каменный цветок» — был создан скульптором Прокопием Добрыниным. При этом, как уже говорилось выше, он заимствовал часть идей у того самого «снопового» проекта Топуридзе и Константиновского.

Образ центральной части композиции, огромный раскрывающийся бутон, символ пробуждающейся жизни, навеян сюжетом сказа Павла Бажова «Хозяйка Медной горы» (в то время, когда шли работы над проектом, творчество писателя было чрезвычайно популярно в СССР).

Стоит отметить, что некоторые элементы фонтана были изготовлены в мастерских Академии художеств СССР — вот с каким вниманием подходили специалисты к его постройке!

Мой собеседник остановился подробнее на смальте, которой был облицован бутон и окружающие его камни. Дмитрий не исключил вероятности того, что при создании этого фонтана использовался материал, хранившийся в мастерских Санкт-Петербургской академии художеств. И, возможно, это была смальта, изготовленная выдающимся русским мозаичистом Владимиром Фроловым, долгое время входившим в состав художников Императорского мозаичного отделения академии. В семейной мастерской, которую он возглавил после смерти отца и старшего брата, было создано немало произведений искусства. Владимир Александрович участвовал в оформлении церкви святой Марии Магдалины в Дармштадте, собора Святого благословенного Александра Невского в Варшаве, особняка Рябушинского в Москве на Никитской улице. В 30-е годы он делал панно для нескольких павильонов ВСХВ («Татария», «Азербайджанская ССР»). Фролов также автор мозаик на «Новокузнецкой», и это особая история. Мастер делал эту работу в блокадном Ленинграде в крайне тяжелых условиях, при слабом свете небольшой керосиновой лампы. Закончил он мозаику в 1942 году, незадолго до своей смерти от голода. В1943 году панно были вывезены по «Дороге жизни» в Москву, где и украсили станцию метро.

— В 50-е годы уже не было самого Фролова, но запасы смальты сохранялись, — рассказал Дмитрий Французов. — И, как я знаю из воспоминаний наследников мозаичиста, в конце 30-х - начале 40-х в его мастерской была сформирована солидная подборка камней, смальт, все было пронумеровано, подобрано по полутонам. Часть этого собрания вполне могла использоваться для «Цветка».

Фонтаны, хлопок, картина Мельникова

С «Советской культурой» (бывшее название — «Узбекская ССР»), возведенной в 1954 году, связан ряд любопытных фактов. В 1937 году недалеко от того места, где он находится сейчас, по проекту архитектора Сергея Полупанова был построен павильон, предназначавшийся для Таджикской, Туркменской и Узбекской ССР. Однако спустя год это яркое, самобытное здание полностью заняла узбекская экспозиция.

К середине 40-х годов павильон обветшал, и потому в 1954-ом Узбекская ССР получила новый дом — недалеко от прежней «прописки», по правую сторону от фонтана «Дружба народов». Его внимательные посетители не могли не заметить сходство с довоенным зданием, что неудивительно: над новым павильоном для узбекской экспозиции работал опять же Сергей Полупанов.

Новое здание получилось почти в два раза выше прежнего из-за стилобата цокольного этажа. Его широкая внешняя лестница ведет на площадку-дворик у входа.

По мнению Дмитрия Французова, пространство содержит концепцию той организации быта, что была в ряде среднеазиатских республик, когда наиболее комфортное место — во внутреннем дворике, где бьют фонтанчики, стоит беседка.

— Здесь были еще справа и слева декоративные панно, от которых двумя каскадами спускалась вода, — пояснил москвовед. — Это на самом деле являлось символическим изображением и рационального использования воды с точки зрения орошения полей, а также энергообеспечения.

Боковые фасады украшены колоннадами и лепниной с мотивами традиционного узбекского декоративно-прикладного искусства, объединенного с советской символикой, а также растительными орнаментами, имитирующими хлопок.

Этот павильон примечателен и тем, что в конце 50-х годов именно для него написал картину выдающийся русский архитектор, художник и педагог Константин Мельников. Это был пейзаж Нукуса, столицы автономной республики Каракалпакии, входившей и поныне входящей в состав Узбекистана. Его Мельникову заказали, сохранились акт сдачи и приемки работы — увы, в отличие от полотна, пропавшего не то в 60-е, не то в 70-е годы.

— Те, кто бывал в Нукусе, утверждали, что это практически план города, – рассказывает историк. — Мельников как настоящий архитектор ушел от абстракций. Теперь мы можем довольствоваться лишь знанием, что такая картина была, что выдающийся мастер участвовал в оформлении павильона.

«Украина»: не сразу все устроилось

Что касается павильона Украинской ССР, то примечательна прежде всего история его создания в 30-е годы. Строительство началось в 1937 году, возводилось деревянное здание, которое, по задумке архитекторов Александра Тация и Николая Иванченко, должно было фронтонами, портиками, черепицей напоминать об украинской хате.

И все бы ничего, однако в конце марта 1939 года, в дни проведения ХVIII съезда ВКП(б), первый секретарь ЦК Компартии Украины Никита Хрущев посетил только что оконченный павильон республики и остался крайне недоволен. «Украина — житница Советского Союза, а павильон ее хуже павильона Москвы!» — возмущался он. Да что Москва — здание проигрывало и красовавшемуся неподалеку узбекскому «дворцу». Сгоряча «хату» решили демонтировать, однако главный инженер ВСХВ Алексеев предложил более быстрое решение — обнести ее новыми наружными стенами из камня.

ZIL_2017.jpg

Та «Украина», на фоне которой сегодня не стыдно сделать селфи, была построена и сдана к новому открытию выставки, в 1954 году. Ведущим автором павильона стал снова Александр Таций, а сам проект создавался в соответствии с указаниями Хрущева (был учтен прежний опыт!) и Министерства сельского хозяйства Украинской ССР. Главный архитектор послевоенного ансамбля Выставки профессор Анатолий Жуков в своей книге «Архитектура ВСХВ» так описал результат этого совместного творчества: «Павильон Украинской ССР стоит, сверкая золотом своего купола и статуй, по оси Главного павильона на другой стороне площади Колхозов. Это крупнейший республиканский павильон, его объем — 24 000 кубических метров, общая площадь 4 залов —1600 квадратных метров. Основной объем здания имеет высоту 15,5 метров, высота здания с куполом — 26 метров, а высота со шпилем — 42 метра».

По словам Дмитрия Французова, одно из главных отличий этого павильона от предыдущего в том, что трехчастное деление фасада по бокам входной арки не слишком четко выраженное, плоскость стены в целом едина.

— Ну, и в отличие от 1939 года в 1954-ом кроме скульптурных композиций у главного входа были еще и другие скульптурные группы — около юго-западного фасада. И там же были установлены настоящие тракторы, сельскохозяйственная техника, — резюмировал историк.

«Книги» — на высоте

В стране, которая и после тяжелых лет намеревалась получить и удерживать статус самой просвещенной и самой читающей, не могло быть большой выставки без торгового павильона «Книги». Его построили в 1952-1954 на самой высокой географической отметке территории, что, во-первых, символично (путь к знаниям возвышает!), во-вторых, подчеркивает значимость наличия такого магазина для послевоенной выставки.

Это творение архитектора Бочкарёвой вызывает ассоциации с античностью, такой стиль был характерен для советской архитектуры послевоенной эпохи. Его украшает дорический четырехколонный портик, завершенный треугольным фронтоном, в котором рельеф — книга, обрамленная дубовыми ветками, серп и молот над ней. И красноречивые детали на фризе портика — медальоны на тему образования с тремя повторяющимися композициями: циркуль, транспортир и лист.

ZIL_2042.jpg

— Любопытная особенность этого портика — кессоны, углубления в потолке, — отмечает Дмитрий Французов. — Это наследие еще римской архитектуры, римляне делали их для того, чтобы облегчить конструкцию, не лишая ее при этом прочности. Здесь кессоны глубокой проработки и оформлены продуманным орнаментом, что в Москве встречается крайне редко.

Верблюд, сосиски и вино

Шагая от фонтанов к павильонам и наоборот, мы говорили с москвоведом и о каких-то незначительных в плане глобальной истории вещах, но чрезвычайно интересных.

Так, Дмитрий рассказал, что в конце 50-х из павильона «Верблюдоводство» однажды ночью из-за недогляда персонала сбежал верблюд. Величавый корабль пустыни бродил по Москве около суток. Его нашли в Отрадном, у площадки, куда доставлялись грузы, предназначенные для ВДНХ. Выяснилось, что туда в свое время привезли и этого двугорбого путешественника.

— А в начале 60-х тут было свое производство сосисок, — поделился историк. — При павильоне «Главмясо» был цех, в котором их делали. Продавали их на территории выставки в небольших палатках отваренными и вложенными в булочки. По вкусу они были совершенно ни с чем не сравнимы.

В 70-е годы на ВДНХ нашлось место павильону, в котором регулярно проводились дегустации разного рода вин. Церемония проходила по всем правилам, так что ошибаются те, кто считают, будто негде в СССР было поучиться винному этикету.

И ведь это не все примечательные моменты, связанные с ВДНХ. Часть их ждет своего времени обнародования, они еще поразят нас. А большая история обновленной выставки продолжается и по сей день, пишется — иначе и быть не может.

 

Копировать ссылку
Автор материала: Жаннат Идрисова
История
Мегаполис
Копировать ссылку
«Профессию сварщика можно сравнить  с творчеством  художника»
«Профессию сварщика можно сравнить с творчеством художника»
Валерий Онищенко, 33 года, сварщик Завода металлоконструкций (МКЗ) Концерна «КРОСТ», победитель конкурса «Московские мастера».
26 Октября 2018
3810