Назад
388

Единым фронтом: как метрополитен жил в годы войны

Единым фронтом: как метрополитен жил в годы войны

На какой станции метро в годы войны находился кабинет Сталина, кого называли «могильщиками» и как работало метро в режиме убежища, читателям расскажет наш колумнист.

Так исторически сложилось, что в этом месяце у нас два юбилея: 75 лет Победы и 85 лет московскому метрополитену. На Победу работала вся страна и лозунг «Все для фронта, все для победы!» не был пустым. Московское метро, как и Метрострой, внесли большой вклад для разгрома врага. Как и вся страна, сотрудники работали на износ, как и все москвичи, они пережили сложную зиму 1941-42 года.

Когда Москву бомбили, в том числе и объекты метрополитена, то в выработках укрывалось население. Жители Москвы доверяли свои жизни как и действующему метрополитену, так и строящимся выработкам. А большинство сотрудников метрополитена и Метростроя, как и все, ушли на фронт воевать, строить оборонительные рубежи, спецобъекты, осуществлять перевозки по железной дороге и делать все, чтобы приблизить победу. За контроллеры в вагонах и за отбойные молотки в забоях встали женщины.

В тяжелейшем октябре 1941 года готовились оставить Москву и взорвать энергохозяйство метрополитена. Но в то утро, когда двери станций не открылись, это вызвало панику. Было тут же решено метрополитен не взрывать и вернуть его в работу. После разгрома врага в зимнюю компанию 41-42 года вернулись к строительству новых линий. Но метрополитен начал готовиться к войне еще в начале 30-х годов, когда только проектировался.

 

Не только комфорт, но и защита

В отсутствии опыта проектирования мет­рополитена поиск решений был творческим и не всегда отвечал всем интересам. Надо было увязать и удобство, и комфорт пассажиров, и потенциал метрополитена для защиты населения. Но в начале 30-х годов калибр бомб был маленький, а опыт первой мировой войны подсказывал массовое использование химического оружия. Метропроект хотел одно, военные другое, Метрострой третье, и все вместе не понимали, как это будет в будущем, как будут развиваться поражающие факторы и как от них надо будет защищать.

Когда приступили к строительству, то не было даже понимания, на какой глубине строить. Первоначально планировали все сделать мелким заложением, но инженер Маковский предложил в центре уйти на глубину, за что его и его группу тут же прозвали «могильщиками». Не было опыта строительства в городе таких сложных объектов закрытым способом! А вот военным эта идея понравилась. Они даже предлагали платформы противоположных направлений разносить на 200-300 метров. Это, конечно, безопаснее, кто же спорит, но тогда по факту вместо одной станции надо было строить две. А мы еле «Лубянку» смогли соорудить, настолько там была плохая геология.

В какой-то момент от практической реализации режима защиты населения на первой очереди отказались. Банально не успевали построить, и тут стало не до дополнительной нагрузки — успеть бы сдать первую очередь, пуск которой и так переносился несколько раз.

А вот начиная со второй очереди мет­рополитен стали рассматривать как полноценное убежище. Например, тупики за станцией «Киевская» Филёвской линии и за станцией «Белорусская» Замоскворецкой линии служили укрытием для работников железной дороги. Проводили опыты с регенерацией воздуха для работы метрополитена в режиме укрытия, но результаты были неудовлетворительные. На приведенной схеме вы можете видеть схему работы участка Замоскворецкого радиуса в режиме защиты населения от отравляющих вещества. Тогда обычные авиабомбы были небольшие и не представляли особой проблемы. А вот применение химического оружия казалось само собой разумеющимся.

 

О спецобъектах и лжи

Разговоры о том, как укрывать и спасать население в метро, шли, естественно, не прекращаясь, но, по сути, до реализации каких-либо действительных мероприятий «в железе» руки так и не дошли. А опыт второй мировой войны показал, что не от того планировали укрыться — химическое вооружение так и не было применено.

На 22 июня метрополитен находился в штатной эксплуатации. Метрострой вел строительные работы на третьей очереди — велась проходка Покровского и Замоскворецкого радиуса. Помимо этого, мет­ростроевцы сооружали некоторое количество спецобъектов.

Сказать точно, когда были остановлены строительные работы, пока, к сожалению, нельзя. Могу лишь предположить, что очень быстро. Метростроевцы поехали на фронт. Кто воевать, кто строить оборонительные рубежи, а кто и строить те же самые спецобъекты, но в усиленном темпе. Например, так называемый «Бункер Сталина» в Самаре.

В метро самым видимым изменением было закрытие станции «Кировская» (сейчас это «Чистые пруды»). По разным источникам станция либо уже не открылась утром для пассажиров, либо была закрыта после обеда 22 июня. На станции в скором времени находились ставка Верховного Главнокомандования и Государственный комитет обороны (ГКО). Здесь были кабинеты Сталина и начальника Генерального штаба.

Реконструкция Олега Макарова вида станции «Кировская» во время войны

Они занимали, как и особняк наверху, так и сам станционный комплекс, который был отгорожен от путей фанерной стеной. А на платформе находились кабинеты, узел связи. В дальнем торце, где был аванзал, сделали кабинет Сталина. Первоначально станцию использовали как бомбоубежище, но по мере возрастания налетов тут стали работать и жить.

Торец станции «Чистые пруды» до строительства пересадки на «Сретенский бульвар». В военное время примерно в этом месте находился кабинет Сталина и начальника Генерального штаба

Здесь надо добавить, что так называемый объект в Измайлово, которые местные коммерсанты позиционируют как «Бункер Сталина» — полная их выдумка. Попросту говоря, вранье ради привлечения посетителей. То, что выдается за бункер, никогда не был им, и Сталина там, естественно, тоже не было.

 

Первый налет

Метрополитен стали готовить к укрытию населения на случай бомбежки и применения химического оружия. Все выполняли довольно быстро, порой по временным проектам. Например, использовали деревянные герметичные двери для предотвращения попадания отравляющих веществ на станции. Метрострой начал возводить железобетонные перегородки внизу наклонных ходов для защиты от ударной волны и осколков.

Первый массовый налет немецких самолетов на Москву состоялся 22 июля. А уже на следующий день, во время второго авианалета, пострадал и метрополитен. Известно, что к столице прорвался каждый десятый самолет, но и они успели нанести ущерб как городу в целом, так и объектам метрополитена. Был поврежден магистральный водопровод около вестибюля станции «Белорусская». Вода затопила площадь и вестибюль станции, проникла в машинный зал эскалаторов. Общими усилиями движенцев, сантехников, сооруженцев и эскалаторщиков воду удалось направить под железнодорожный путепровод. Через несколько минут поступило сообщение, что вода прорвалась в торец станции «Белорусская». С большим трудом при помощи водоотливных установок откачали воду, не допустив ее в тоннель, где находились люди.

Одна из бомб попала в Смоленский метромост, сильно повредив его. Восстановительные работы заняли двое суток. Самое тяжелое происшествие случилось на перегоне между станциями «Смоленская» — «Арбатская» Филёвской линии. Там было прямое попадание авиабомбы в тоннель, что вызвало его пробитие. Волной, осколками и обломками перекрытия было убито 13 человек и до двух десятков ранено. Восстановительные работы длились одни сутки.

Но самое большое количество погибших случилось в давке около вестибюля станции «Арбатская» Филёвской линии. Авиабомба взорвалась на площади, не причинив особого вреда, но люди, которые заходили в вестибюль, устроили в панике давку, в которой погибло 44 человек.

 

«Внимание, воздушная тревога!»

Первоначально метрополитен переводился в режим бомбоубежища по мере необходимости — по факту объявления воздушной тревоги. По мере того, как налеты становились интенсивнее, метрополитен стал закрываться каждый вечер, принимая население Москвы на ночь. Сначала в шесть вечера, потом позже. Такой режим сохранялся до марта 1943 года. И за это время в метро родилось 217 детей.

Укрытие населения на станции «Маяковская».

В случае необходимости в течение нескольких минут метрополитен был готов остановить движение, снять напряжение с контактного рельса и принять население при дневном налете.

Поезда останавливались на станциях, в них укрывались женщины и дети. На платформе находились тоже женщины, дети, больные. Мужское население отправлялось в тоннель. Были изготовлены деревянные щиты, которыми закрывались рельсы, чтобы сделать ровный пол. При восстановлении движения их поднимали и закрепляли вдоль стенки тоннеля.

Был организован питьевой водопровод, санузлы, система вентиляции и прочее техническое оснащение, чтобы укрывать людей.

Население так же пряталось в недостроенных выработках Покровского и Замоскворецкого радиуса, благо там было выполнено две трети работ. В наклонах были смонтированы деревянные лестницы, чтобы попасть на станции.

 

Тяжелая осень 1941 года

Не только станция «Кировская», где находилась ставка Верховного Главнокомандования и Государственный комитет обороны, имела особое назначение. На станции «Курская» Арбатско-Покровской линии находился филиал Государственной публичной исторической библиотеки. В тупиках за станцией «Белорусская-радиальная» находился состав, где был организован узел связи. На этой же станции находился штаб армии, но это было неудобно, так как часть платформы занимали они, а другую часть — население. Через месяц после начала войны штаб переехал на станцию «Кировскую». В тупике за станцией «Театральная» стояли два вагона, где сидели проектировщики Метропроекта.

vos-2020-02-10.jpg

Конечно, осень 1941 года выдалась очень тяжелой. В октябре ситуация стала катастрофической и 15 октября вышло постановление ГКО 801сс «Об эвакуации столицы СССР города Москвы».

В нем есть четвертый пункт: «В случае появления войск­ противника у ворот Москвы поручить НКВД — т. Берия и т. Щербакову произвести взрыв предприятий, складов и учреждений, которые нельзя будет эвакуировать, а так же все электрооборудование метро (исключая водопровод и канализацию)».

Вечером 15 октября, после закрытия метрополитена, начался демонтаж оборудования, и утром 16 октября метрополитен не открылся. Есть упорная легенда, что тоннели метро готовились к взрыву, но думаю, что это не так. Скорее всего, планировали вывести из строя оборудование и взорвать тяговые подстанции на поверхности, а тоннели затопить. Но это уже домыслы без документов. Но сам факт закрытия метро вызвал жуткую панику в городе, и упаднические настроения только усилились. Уже 16 октября выходит новое постановление ГКО под номером 808с, по которому предполагается «не прекращать движение на метро, а уменьшить его, скажем, наполовину». Утром 17 октября метрополитен снова заработал. Это было правильным решением, учитывая, что Сталин в эти тяжелые дни находился в Москве…

6 ноября 1941 года на станции «Маяковская» состоялось заседание Московского Совета депутатов трудящихся с московскими партийными и общественными организациями, приуроченное к 24-й годовщине Октябрьской революции 1917 года. На торжественном мероприятии выступил товарищ Сталин, приехав на поезде со стороны станции «Белорусская». До сих пор остается загадкой, почему он приехал именно со стороны этой станции, а не спустился по эскалатору. Причем есть воспоминания начальника охраны метро (но воспоминаниям доверять нельзя, конечно), который пишет, что накануне собрания он сопровождал Сталина при его визите ночью на станцию, мол, он хотел посмот­реть, где будет все происходить. Даже если это выдумка свидетеля, то присутствие Сталина на собрании 6 ноября — исторический факт.

Естественно, такое собрание в метро, как и его сама работа в тяжелейшее время, парад на Красной площади — все это сыграло свою роль в повышении морального духа и способствовало зимнему контр­наступлению под Москвой.

 

Почему повысилась плата за проезд

В 1942 году до Победы было еще ой как далеко, но в Москве ситуация стала налаживаться. 23 января выходит постановление ГКО №1201 о возврате в Москву эвакуированного оборудования, вагонов и работников метрополитена, которые в этих самых вагонах летом и осенью покинули столицу. Напомню, что колея на железной дороге и метрополитене одинаковая. Так что после того, как к вагону метро через «переходник» (сцепки разные) прицепили паровоз, то вагоны метро можно было везти по железной дороге.

Несмотря на то, что немцы были отброшены от города, налеты продолжались, как и угроза применения химического оружия. Поэтому 16 марта выходит постановление №1460 ГКО о приспособлении московского метрополитена под газоубежища, где смогут укрыться 625 тысяч человек.

Работа метрополитена в режиме убежища, остановки для укрытия, раннее закрытие станций привели к тому, что убыток стал слишком большим. Поэтому вносится предложение поднять цену проезда с 30 до 40 копеек, увеличить время закрытия метро с 8 часов вечера до 10 часов с сохранением возможности при необходимости остановить движение метро в течение пяти минут для включения режима укрытия. Такие постановления были приняты 18 мая 1942 года (№№ 1766 и 1767).

 

Подземный вокзал

А теперь пора вернуться метростроевцам и достроить третью очередь. Сначала принимается постановление ГКО №1822 от 22 мая 1942 года «Об окончании строительства Замоскворецкого радиуса третьей очереди». В этот радиус входит три станции «Новокузнецкая», «Павелецкая» и «Автозаводская» (я привожу современные названия). Но первые две станции не сдаются. На «Новокузнецкой» нет эскалаторов — завод остался в блокадном Ленинграде, а московский завод просто не успевает выпустить их к открытию. А достроить станцию «Павелецкая» по первоначальному проекту просто нельзя. Дело в том, что она должна была быть колонной, по типу станции «Маяковская». Но все металлические конструкции остались на оккупированных территориях — на Украине. Поэтому было принято решение строить временную станцию, состоящую из эскалаторного наклонного хода, аванзала внизу и двух станционных тоннелей. Таким образом, эта станция стала третьим подземным вокзалом без центрального зала. Её потом в течение 11 лет реконструируют и полностью откроют в конце 50-х годов, но эта тема отдельного материала.

vos-2020-02-13.jpg

Замоскворецкий радиус открылся 1 января 1943 года, а две станции на нем позднее — 20 ноября этого же года. Для возобновления строительства Метрострой возвращает своих сотрудников с фронта. Им дают бронь, специальное снабжение. Отдельным постановлением запрещено другим организациям изымать автотранспорт у Метростроя для других нужд. Строительству метро был дан зеленый свет. Естественно, это играло большую политическую и моральную роль — все видели, что в Москве, несмотря на войну, строится метро и сдаются новые станции.

 

Не только станции, но и спецобъекты

20 марта 1943 года выходит постановление №3059 об окончании строительства всей третьей очереди. Сюда входит Покровский радиус от станции «Курская» до станции «Партизанская». Достройка двух станций на Замоскворецком радиусе, строительство подземного перехода между станциями «Охотный ряд» и «Театральная», строительство электродепо «Измайлово». Это постановление, хоть с небольшим опозданием, было выполнено, кроме строительства депо. Его пустили только 10 января 1950 года.

Налеты на Москву прекратились с марта 1943 года, и метрополитен вернулся в свою привычную работу. Чуть позже начались работы по демонтажу перегородок и гасителей ударной волны, установленные на станциях. Эти работы продолжались до 1947 года.

Согласно постановлению №3059, планировали демонтировать один эскалатор на станции «Динамо» и перевезти его на «Павелецкую», но так как московский завод смог наладить выпуск машин, то от этой идеи отказались. По крайней мере, никакой информации о демонтаже не удалось найти.

В 1943 году Метрострой, помимо всего прочего, завершил строительство двух спецобъектов — бункер связи, так называемый объект №01 на станции «Белорусская». И бункер на даче Сталина на севере Москвы, так называемый объект №31.

21 ноября 1943 года выходит постановление о строительстве четвертой очереди метрополитена — Кольцевой линии. Будущая грандиозная стройка победившей страны Советов! В 1944 году был запущен Покровский радиус, кроме станции «Электрозаводская». Её сдали только 15 мая. Тупики за станцией «Партизанская» не сдавались и были достроены только в конце 40-х годов. Вообще, достройка радиусов в военное время производилась по облегченным техническим требованиям.

О наградах

2 июля 1944 выходит постановление №5988 — «За успешную работу по строительству третьей очереди Московского метрополитена им. Л.М. Кагановича в трудных условиях военного времени объявить благодарность стахановцам, стахановкам и всему коллективу инженеров, техников, рабочих и работниц Ордена Ленина «Метростроя»» за подписью Сталина.

Также в этом году Метрострой получает свой второй орден — Трудового Красного Знамени за строительство третьей очереди в трудных условиях военного времени.

А уже после войны коллективу Метростроя и метрополитена были вручены на постоянное хранение знамена ГКО.

Тысячи работников двух организаций на фронте и в тылу ковали победу. Сражались с врагом, водили поезда под обстрелом, строили оборонительные рубежи, метрополитен, спасали население и делали все, чтобы победить врага.

По итогам войны 52 метростроевца стали Героями Советского Союза, один стал дважды героем. Очень много воевали в воздухе — перед войной у Метростроя был свой аэроклуб.

Все ковали победу.

В небе, в окопах, в забоях.

Исключений и поблажек не было.

Победа далась тяжело, потом и кровью.

Но мы победили!

Копировать ссылку
Автор материала: Александр “Russos” Попов
Метро
Копировать ссылку