Назад
Форма воды, или Как создаются «мокрые» объекты
3 августа 2020
1476

Форма воды, или Как создаются «мокрые» объекты

Беседуя с руководителем проектов испанского архитектурного бюро PUJOL SADOVSKI Филиппом Садовским, мы преследовали чисто спортивный интерес: ведь главная специализация проектной студии — бассейны: олимпийские, тренировочные, муниципальные.

Бюро создало десятки водных спорткомплексов по всей Испании, а затем расширило свою географию, построив 13 спортивных объектов для Европейских Игр 2015 в Баку, бассейн для летней Олимпиады 2016 в Рио-де-Жанейро, а также множество площадок для чемпионатов по водным видам спорта, которые проводятся под эгидой Международной федерации плавания (FINA). И это далеко не весь список.

— Филипп, вот что интересно: отучились вы на архитектора, выбрали эту профессию делом своей жизни. Но почему решили проектировать именно бассейны?

— Да, я получил архитектурное образование в политехническом университете Каталонии (UPC) и работаю в студии PUJOL SADOVSKI с 2006 года. На самом деле мы можем построить практически все: и жилые дома, и офисы (например, штаб-квартира международной федерации плавания в швейцарской Лозанне — наших рук дело), но в основном наша практика базируется в сфере спортивной архитектуры. Профиль очень узкий — мы строим бассейны. Почему я выбрал именно эту специфику? Сложно сказать. Когда передо мной стоял вопрос, куда поступать, трудно было решить, чем именно хочется заниматься. Что люди представляют, услышав о профессии архитектора? Они думают, что это тот человек, который «рисует», а затем строит жилые дома. Однако это не всегда так, профиль применения таких знаний очень широк. Мне повезло, и после выпуска я действительно начал работать по прямому назначению и волей случая попал в фирму, которая строила бассейны. Интересная деталь: бывший глава компании, тогда принимавший меня на работу, сам был олимпийским пловцом! Он участвовал в Олимпиаде 1968 года в Токио (кстати, в 2021 году Япония снова примет Игры, и мы также вносим свой вклад — консультируем по объекту) и, кроме того, занимался проектированием спортивных сооружений. Я оказался в компании тоже через спорт: будучи студентом архитектурного вуза, одно время я брал тренировки по баскетболу у жены известного российского пловца и нынешнего президента российской федерации плавания Владимира Сальникова, который жил под Барселоной и искал местного архитектора, который мог бы ему помочь построить в городе водный спорткомплекс. По спортивным связям он вышел на директора моей фирмы, а уж потом привлекли и меня. И мне понравилось! Такая вот теория шести рукопожатий.

— Расскажите про ваш самый первый проект. Есть ли что-то, за что сейчас было бы стыдно?

— Я даже сейчас не могу вспомнить именно самый первый из них, поскольку проектируешь много, а строишь мало. Я считаю, что первая профессиональная архитектурная работа — это та, которая была реализована. И для меня такой работой стал бассейн в Льорет-де-маре, известном курортном каталонском регионе. Это был мой первый серьезный опыт на стройке: был возведен полноценный олимпийский объект длиной в 50 метров. И я очень горжусь им! Но сейчас, оглядываясь назад на этот, да и вообще на любой завершенный проект, всегда хочется… сделать все по-другому! Думаю, что это у всех архитекторов так. Ну или только у меня (смеется). У проекта, на самом деле, нет четкого срока подготовки: он будет длиться столько, сколько ты его будешь прокручивать у себя в голове. Ведь всегда можно что-то улучшить, оптимизировать, сделать дешевле, красивее… но в то же время важно найти ту точку, где стоит остановиться.

F0105_20121214_192.jpg

— Филипп, вы проходите через все этапы строительства ваших объектов: от задумки здания до ввода в эксплуатацию. Поделитесь, какие еще проекты вашей фирмы вы можете выделить? Какие объекты разрабатываются сейчас?

— Спустя несколько лет началось наконец строительство музея спорта в Баку. Мы начали проект в 2015 году, но тогда возведение здания пришлось остановить: в день представления нами проекта он подорожал в два раза! Евро резко вырос, повысился, конечно же, и бюджет строительства. Позже нам пришлось переделывать все под новый бюджет, и вот как раз сейчас строительные работы разморозились. Кроме того, как консультанты/проектировщики мы участвуем практически во всех соревнованиях по водным видам спорта самого высокого уровня. Так, для олимпийского объекта в Париже мы, к сожалению, не были выбраны как исполнители, хотя вошли в число финалистов, а в Токио мы вместе с местной компанией занимаемся подготовкой к национальному чемпионату. Есть другие некоторые проекты, но они конфиденциальны: пока они не будут реализованы, я не могу вам про это рассказать.

BSM-DD-A-PATIO.jpg

— Есть ли свои особенности в проек­тировании такого рода зданий? Какие?

— Зависит от масштаба и целей использования: есть бассейны общего пользования, где необходимо предусмотреть только зону плавания и раздевалки, а есть такие объекты, которые рассчитываются для проведения соревнований. Если речь идет о состязаниях международного уровня, то огромную роль играет специфика плавательного спорта. Нужно учитывать то, что в заплывах спортсмены сменяют друг друга за очень короткий промежуток времени, поэтому вся логистика внутри здания должна быть тщательно продумана, а маршруты пловцов — от места, где они разминаются, до выхода на старт — выстроены самым оптимальным образом. Еще один момент: спортсмены не должны «перемешиваться» с прессой. Есть, конечно, некоторые зоны, где они пересекаются для интервью, но во время выступления им не должен никто мешать. Точно также планируется и судейская зона. Таким образом, для разных категорий пользователей (зрителей, посетителей VIP-трибун, судей, СМИ, спортсменов) предусматриваются свои локации, а случайное пересечение этих пространств необходимо исключить.

Как правило, если проектное бюро выбирает себе определенную специализацию, — скажем, хорошо строит футбольные поля, — то ни на каких других видах спорта оно не концентрируется. Есть, конечно, особо крупные фирмы, которые посвящают себя нескольким аспектам спортивной архитектуры, но в основном больше 2-3 видов спорта вы не увидите. Требования в каждом конкретном случае настолько сложны и многогранны (особенно, если речь идет об олимпийских объектах или же площадках для соревнований всемирного уровня), что на них стоит сосредоточиться очень тщательно.

— Многие из ваших «детищ» являются своеобразными конструкторами, которые расширяют свои возможности во время массового мероприятия, а затем сжимаются, подстраиваясь под дальнейшее использование. Как добиться баланса, проектируя их?

— Как раз в этом и заключается мастерство архитектора: уметь «предвидеть» здание в режиме ежедневного использования. Почему это важно? Понимаете, микроклимат внутри бассейна строится из множества факторов: температура воздуха составляет 30 градусов и должна быть на два градуса больше температуры воды, а оптимальный уровень влажности равен 60%. И эти показатели необходимо поддерживать постоянно. Если этого не делать, то даже небольшие отрицательные отклонения могут спровоцировать испарение воды, а если превысить значения — над бассейном будет туман. Представьте, если построить огромный объем, который с размахом примет крупное соревнование, насколько сложно и дорого будет его потом содержать! Поэтому принцип такой: строить минимально необходимую для повседневного использования площадь, а потом придумать, как ее можно увеличить на момент проведения соревнования. Ведь требования по количеству зрителей на Олимпийских Играх и мировых чемпионатах довольно масштабные (10-15 тысяч), а в обычной жизни такой спорткомплекс вряд ли будет принимать столько людей. Если здание строится до чемпионата, то подход, который я описал, реализовать довольно легко: строится объект, затем возводятся временные трибуны, а после закрытия чемпионата они демонтируются. Задача усложняется, если нужно приспособить уже существующее здание. Однако сейчас тенденция такова, что практически все соревнования организуют на временных площадках. За основу берется многофункциональная арена, где уже существует площадка и трибуны (например, как Крокус-Экспо в Москве), и в ней устанавливается бассейн. Когда соревнование пройдет, комплекс легко можно переоборудовать под другие мероприятия. Да, это достаточно дорого — только установка такого временного бассейна будет стоить больше миллиона евро, но в долгосрочной перспективе такой метод окажется гораздо дешевле, чем поддержание работоспособности полноценного спорткомплекса после завершения соревновательной деятельности. Но если все же было решено возвести постоянный центр, то однозначно нужно планировать дополнительные объекты, которые компенсируют затраты на его эксплуатацию (спортивные залы, фитнес-центры, спа-комплексы).

— Как вы оцениваете опыт строительства бассейнов в других странах? Что можете сказать про Россию?

— Каждая страна планирует свои спортивные объекты по-разному. Например, в Японии, где мы выступали в качестве консультантов по проектированию бассейнов к 19-му чемпионату по водным видам спорта, решено было строить постоянные объекты: власти рассчитывают, что ежегодно они будут организовывать национальные чемпионаты по водному поло, синхронному плаванию и прыжкам с трамплина, которые будут смотреть порядка 5-7 тысяч человек, поэтому такая мера окупается с лихвой. В Венгрии, где плавание также очень популярно среди жителей, есть достаточно развитая сеть водных спорткомплексов, и почти каждый из них может принять соревнование высокого уровня. Да, могу сказать, что Будапешт — это один из самых продвинутых городов в этом плане. Очень хорошо все построено и оптимизировано. Что насчет Испании? К сожалению, в стране нет ни одного водного спорткомплекса международного уровня. Когда Мадрид был городом-кандидатом на проведение Олимпийских игр (а это было три раза: в 2012, 2016 и 2020 годах), была идея построить большой центр водных видов спорта. Даже возвели уже каркас здания. Но стройка совпала с экономическим кризисом, да и власти передумали создавать подобного рода объект. Так что этот «скелет», находясь в 60-70% стадии готовности, стоит уже несколько лет нетронутый. Про московские бассейны не могу ничего сказать, не отслеживал.

— Кстати, а что сейчас происходит в сфере строительства в Испании? Изменилась ли жизнь проектировщиков во время карантина?

— У нас в связи с коронавирусом было три этапа ограничений: на первом этапе всем рекомендовали находиться дома, по улице без надобности было ходить нельзя, но стройки могли работать. Требовали соблюдать дистанцию, работать в масках и перчатках. Но реальность была такова, что фактически процесс усложнился настолько, что многие проекты приостановились уже в это время. Затем в течение двух недель все строительные работы были запрещены повсеместно. А с середины апреля власти официально отменили эти ограничения, но восстановить полноценную работоспособность на объектах пока не получается: не все заводы еще открыты, а некоторые инвесторы не хотят продолжать обсуждение проектов, не имея полной картины возведения здания. На нашу фирму это не повлияло, потому что действующих строек в Испании у нас нет; единственный проект, который у нас сейчас находится в стадии строительства — зарубежный (музей спорта в Баку — прим. ред.). Сложности там есть, поскольку некоторые специалисты могут просто не выйти на работу, да и организовать встречи тоже бывает проблематично. Работы по проектированию, с одной стороны, вести можно спокойно, но с другой — текущая работа уже по начатым проектам фактически прекращена. Все боятся, что же будет в будущем с точки зрения экономики, поэтому не хотят пока продолжать обсуждение.

mJPM_9502_2000.jpg

— А вы бы хотели принять участие в российских архитектурных проек­тах?

— Много лет мы пытались что-то построить в России, но, к сожалению, пока еще ничего не получилось. На самом деле, очень хочется принять участие в проектировании российских водных спорткомплексов. Мы давно уже следим за спортивной деятельностью в Казани, которая чуть ли не каждый год организует чемпионаты по плаванию. Ранее мы уже консультировали по некоторым объектам здесь, подавали заявки на проектирование объектов к мировому чемпионату по водным видам спорта в 2015 году (вошли в число финалистов, но не выиграли),
а к 2025 году, когда город вновь примет чемпионат, надеемся выйти туда уже в качестве проектного бюро. Переговоры насчет этого уже ведутся, интерес с российской стороны есть. Насколько я знаю, на набережной реки Казанки планируется создать целое «кольцо» спортивных объектов: речь идет о временных площадках, которые уже зарекомендовали себя как более экономически выгодные.

— Что вас вдохновляет? Кто из архитекторов — ваш пример для подражания?

— Сейчас уровень проектирования настолько высок, а уважаемых архитектурных бюро так много, что выбрать кого-то конкретно очень сложно. Думаю, что 50 лет назад ответ на этот вопрос было бы дать гораздо проще! В спортивной области, например, есть достаточно уважаемая компания Populous, с которыми мы работаем: они базируются в Лондоне и в основном специализируются на создании футбольных стадионов. Но с профессиональной точки зрения мне интересны и совершенно не связанные с моим основным профилем работы: когда меняешь фокус на что-то совершенно противоположное, можно много чему научиться. Конечно, я восхищаюсь такими гигантами, как Foster+Partners, Herzog & de Meuron — они обладают своим узнаваемым стилем и могут спроектировать буквально все. Хорошие проекты есть и у наших, местных бюро в Каталонии.

 

Копировать ссылку
Автор материала: Анна Кострова