Назад
Маленький архитектор бельгийского разлива
11 апреля 2022
3352

Маленький архитектор бельгийского разлива

«Я у мамы архитектор»,

«я — художник, я так вижу» … Стоп! 

Таких спикеров у нас не было и не будет. На этот раз от лица мирового архитектурного сообщества с нами поговорил Егор Серкю — 19-летний молодой человек из Бельгии. Он уже имеет свое мнение и начинает завоевывать авторитет в профессиональной среде. Несмотря на то, что, конечно же, он не волшебник и еще только учится. А еще господин Серкю — нестандартно и очень смело мыслящий юноша: представьте, он хочет провести редевелопмент церкви!

 

АРХИТЕКТОР-ИЗОБРЕТАТЕЛЬ

— Как обучают твоей специальности в Бельгии?

— Здесь не так много университетов, где можно изучать архитектуру. Есть, например, университет Антверпена, сокращенно UA, один из факультетов которого специализируется на строительстве и различных его особенностях. Еще один — Лёвенский католический (KU Leuven): но там учат более творчески. Ну, знаете, тому, что обычный человек понимает под архитектурой: смесь искусства, науки и строительства. Поэтому, несмотря на то что KU Leuven является крупнейшим университетом в Бельгии и открыт для студентов всех вероисповеданий и жизненных позиций (пусть вас не собьет с толку слово «католический»), я учусь на втором курсе бакалавриата антверпенского вуза. И могу сказать, что обучение там началось сразу по делу.

maket.jpg

Первый год мы изучали виды стройматериалов, для чего каждый из них нужно применять. Узнавали, что делать категорически нельзя (подробности не расскажу, профессиональная тайна). Философия и культура «пошли» уже далее, этим мы занимаемся сейчас. Преподаватели нам рассказывают, для каких общественных целей люди возводят здания, как затем они используются. Конструкторская часть, конечно же, осталась, но она будет главным компонентом второго семестра. Ее преподают специалисты, которые в то же время работают по профилю, так что они точно знают, что делают. И это круто, ведь у меня есть возможность заглянуть в их текущую документацию, понять конкретные решения. Да, у них здорово обучаться вот еще почему: профессия «архитектор» в современном понимании эволюционирует реально быстро, и сейчас уже недостаточно быть просто визуализатором. Необходимо понимать расчетную сторону проекта, обосновывать, что твое видение логично реализуется. Но этому аспекту не обучают в рамках общей программы. А практикующие люди могут о нем рассказать, все продемонстрировать. К тому же, меняются не только требования к людям, трансформируется сама стройка. Так, усложняют бельгийские энергоэффективные регламенты для новых зданий: например, в 2016 году проектируемая тобой постройка должна была потреблять на 10% меньше энергии, сейчас — на 30%.

— Но причем здесь архитекторы?

— Они могут поспособствовать достижению этих показателей с помощью бóльших окон, грамотной системы вентиляции/кондиционирования воздуха, фасадных комплексов. Есть также некоторые конструкционные особенности. Об этом будущим специалистам, то есть нам, тоже рассказывают профи. Правда иногда они и сами не знают, как подступиться к зашедшей далее концепции net-zero (она подразумевает, что возводимые человеком сооружения не приносят вреда окружающей среде и сами генерируют то количество энергии, которое потребляют — прим. ред.). «Мы порой сидим и сами разрабатываем решение, которое применят потом на объекте, фактически творим историю», — говорят они.

Посмотрим, получится ли у меня. Остался еще год в бакалавриате, два в магистратуре (всего основное обучение занимает пять лет), двухлетняя стажировка, и … погнали! После работы младшим специалистом под началом согласившейся взять меня архитектурной команды я смогу, наконец, делать настоящие проекты. И мое имя будет появляться среди команд, готовивших визуализацию строения. Отмечу, что лишь для того, чтобы появиться в таких «титрах», нужно в итоге потратить семь лет!

С ДЕТСТВА С PHOTOSHOP ДРУЖУ

— Почему ты решил стать архитектором?

— Не думаю, что я вообще размышлял о том, кем хочу стать. Это как-то с самого начала было очевидно. В детстве я постоянно играл с конструктором LEGO, будучи тинейджером перешел на Майнкрафт (Minecraft — игра для любителей ставить блоки друг на друга и находить приключения на свою голову). Ну а потом открыл программу для 3D-дизайна и архитектурного проектирования Sketchup… и все, выбора не осталось! Получилась своего рода эволюция, ха-ха.

20 06 jeugdherberg_Page_12.jpg

— Какие программы помогают в обучении сейчас?

— В университете нас натаскивают на Revit, хотя я его не очень люблю и отдаю предпочтение Sketchup. В планах стоит освоение интерфейса Maya: ну уж очень классных форм и закруглений можно достичь с помощью имеющихся там инструментов. Не забудем про старый-добрый Photoshop, Adobe Illustrator. Нескольким «цифровым» оформителям меня учили в школе искусств. Я посещал ее, будучи школьником.

Там же, наверное, и появился мой первый проект. Чтобы выпуститься, нужно было создать бумажный 3D-макет. Я сделал модель небольшого молодежного хостела, работалось над ним весело. Я потратил на это в общей сложности около полугода, поскольку не знал вариативности конструкций, работал над всем планом один. Сейчас, когда мне нужно конструировать объекты по студенческим курсам, я руководствуюсь другими принципами. Стало еще интереснее. Вместе с тем повысилась и сложность: проект делится на фазы, нужно учиться работать в команде. Получается, что периодически ты работаешь над проектом другого человека, ваши идеи и видение смешиваются, образуя классный симбиоз. Мне нравится такое.

Кстати, творческий потенциал я реализую не только в учебе. Мне нравится рисовать, люблю абстракцию и все непонятное. Сейчас покажу картину, над которой работаю. Она частично сделана с помощью Photoshop. Скажете, что я читер? (cheat в переводе с англ. означает «мошенничать», а «читером» зумеры называют обманщика, человека, достигшего успеха не своими силами — прим. ред.). Как бы не так! Я использую компьютерные инструменты рисования для создания определенной задумки, а дальше печатаю ее на холсте. В результате получается заготовка, база для моей работы, которую дальше я оформляю сам. Что-то вроде картины по номерам. Занимает ку-у-у-чу времени!

jegor+piano.jpg

Еще мне нравится писать музыку. И да, она электронная. Мы вообще живем в веке технологий, а Бельгия славится молодыми диджеями. Не претендую на строчку в рейтинге DJ Mag, но YouTube канал имеется. Просмотры хорошие.

— Вернемся к архитектуре. Расскажи, как строительство вообще у вас организовано?

— Начнем с того, что у каждого сооружения должен быть архитектор, застройщик, генеральный подрядчик. И первый должен убедиться, что остальные его абсолютно понимают. Для этого архитектор периодически выезжает на стройплощадку, проверяет и дает инструкции. Вся эта работа «в поле» должна быть задокументирована, чтобы можно было отслеживать ход встреч. Если мы говорим о простых домах (а я пока могу говорить только о таких), то большая часть их элементов изготавливается заранее и поступает на участок под застройку в готовом виде. Поэтому, когда проектируешь, нужно также подготовить техническую инструкцию для фабричного производителя, объяснить, как их нужно расположить, какие требуются соединения. Но в Бельгии существует множество подобных стандартов, так что архитектор делает все не совсем с нуля.

При возведении часто использовался и используется кирпич, так как для него достаточно местных ресурсов (читай, много глины у нас в земле!). В последнее время широкое распространение получило деревянное зодчество. Оно реализуется в широких масштабах, не только для частных жилых объектов. Из бруса мы можем делать высокий, прочный конструктив, который будет более экологичным. Власти прямо очень активно сейчас за это выступают. Но переход от одного стройматериала к другому не происходит в одночасье: пока отрасль адаптируется, видно некоторое замедление темпов.

Продолжая тему net-zero, к которой нас вывел наш деревянный аспект, расскажу, что для достижения максимальной экологичности строительства делает Бельгия. Так, мы постепенно заменяем бетонные и кирпичные материалы на альтернативные, совершенствуем стандарты по энергоэффективности. Еще, например, наши специалисты работают над «оконным вопросом». Ведь, с одной стороны, окна нужны, чтобы пропускать свет и снижать количество энергии, затрачиваемой на освещение, но с другой — из-за них дом теряет тепло. Дилемма! Надо ее решить. В общем-то, в плане конструкции окон мало что можно изменить, но эксперты ищут способы.

дом.jpg

Архитектор тоже должен быть подкован с технической стороны. Вам, наверно кажется, что мы только рендеры рисовать умеем и красивые картинки выкладываем. Да, они есть, но это лишь визуализация. Общий вид объекта, который удобно показывать заказчику. Если он пришелся по вкусу инвестору и властям, то дальше следует проработка технических планов этажей, проработка внутренней «начинки». И этим мы как раз тоже занимаемся. Я еще не рисовал техпланы, но, думаю, что скоро к ним перейду. Да, мои концепции еще долгое время останутся «мечтами», поскольку студенты архитектурных вузов не могут участвовать в конкурсах по разработке проекта. Университетские модели сооружений — вот пока что мой уровень. Буду работать над ними и в магистратуре, планирую и дальше оставаться в своем вузе.

 

БОЛЬШИЕ НАДЕЖДЫ

— Какие планы на будущее?

— Не могу уверенно делать прогнозы — а кто вообще может это делать сейчас? — но пока что думаю закончить учебу, пройти стажировку в составе местной проектной студии, а там посмотрим. Начинать практику в одиночку сложно, сразу говорю. Поэтому выпускники-архитекторы обычно поступают так, как я описал. Тем более в команде работать веселее!

После этого я хотел бы уехать из Бельгии. В голове есть список стран-вариантов, но он постоянно меняется, поэтому не могу сказать, куда точно. Новая Гвинея, Англия, Швеция, Сингапур, Южная Корея … пфф, да у меня еще есть время, чтобы определиться.

— Есть ли конкретный проект, который ты хотел бы реализовать?

— Вот с этим четко. Хочу провести редевелопмент церкви. Не знаю, как в России, но дело в том, что христианство в Бельгии увядает. Люди, которые посещают храмы, обычно очень пожилые, и я не удивлюсь, если через несколько лет для них не останется посетителей. Разве что туристы будут заходить туда. Таким образом, в стране появляется много заброшенных церквей. Кто-то организует там образовательные центры, даже размещают супермаркеты. Я планирую сделать из одной из них отель. Внешнее оформление здания останется узнаваемым, а вот внутреннее наполнение будет совершенно другим.

— Ох, ничего себе! В России такого переоборудования под «современное» использование точно не встретишь. Кстати, бывал ли ты в нашей стране?

— В Москве не был, но ездил в Санкт-Петербург. Правда, тогда мне было 12–13 лет, не могу сказать, что много о нем помню. Но вот, что отпечаталось в голове: в этом городе есть такая красочная церковь. Обычно она появляется на местных сувенирах, большая такая. Ну, я думаю, вы понимаете, о чем я (храм Спаса на Крови — прим. ред). Так вот, когда мы с родителями шли в эту церковь, я смотрел на нее с улицы и думал: «Наверное, внутри нее очень много маленьких комнат разных форм и размеров, они должны находиться во всех этих башенках». И какое же было мое разочарование, когда я понял, что на самом деле там одно большое пространство! Никаких комнат, исследовать нечего! Хм, наверно данное впечатление подкинуло мне мысль, что если я буду разрабатывать какое-либо здание, то там не будет пустого зонирования.

Осталось стать архитектором.

Копировать ссылку
Автор материала: Анна Кострова