Назад
Мариана Кабугейра: «Я архитектор, я так вижу»
27 декабря 2021
1176

Мариана Кабугейра: «Я архитектор, я так вижу»

Что представляют обычные люди, когда видят здание? «Интересно, кто архитектор?», — думают в большинстве случаев они. Но в профессиональной — строительной — среде архитекторов порой не уважают, считая их не совсем компетентными, слишком творческими, «парящими» в многообразии форм и стилей. А так ли это? Чтобы разобраться с этими вопросами, а еще узнать, каково работать архитектором, решено было обратиться к прекрасному.

А точнее, к прекрасной, спортивной и вдумчивой девушке родом из Португалии: Мариане Кабугейре Кустодио дос Сантос.

UNO: начало

— Здравствуйте, Мариана. Очень приятно видеть вас среди наших спикеров. Работников архитектурного бюро Zaha Hadid мы еще не интервьюировали.

— Привет! Думаю, вам повезло, у меня большой опыт. Начну, пожалуй, с предыстории. Итак, мне 32, я из Лиссабона. Там я начала свой длинный академический путь. Первая школа дизайна, в которую я пошла, была особенна тем, что в ней пропагандировали модернизм, все эти брутальные постройки шестидесятых-семидесятых годов. Приступив к обучению, я поняла, что освоить дизайн, который развивался начиная с 90-х, здесь не вый­дет. Пошла дальше. Нужно было найти способ объяснить свои идеи и видение насчет формы построек. Форма, знаете ли, так же важна, как и функциональное назначение! Именно с помощью формы объект интегрируется в городскую среду, сообщается с местной культурой. А с современными материалами и способами строительства просто грех не играть с очертаниями зданий.

— Звучит убедительно.

— Ха, если бы еще с преподавателями было так же просто. Сначала пришлось потратить шесть лет упорной учебы, потом еще два года работать больше, чем остальные. Мой магистерский проект должен был стать кульминацией, я его проектировала очень в своем духе. Предложила на защите вариант нового строительства в старом центре Лиссабона. Но он вызвал у учителей как положительную, так и негативную реакцию. Дело в том, что историческое сердце города чтут, словно реликвию, и скорее отреставрируют что-то, чем создадут свежее, принципиально иное. Так что предложенные перемены пришлись в основном не по вкусу. Я успокаивала себя тем, что противоречия возникают у людей только в отношении действительно необычной работы, но по факту была расстроена. И как строили в Португалии дурацкие дома-коробки, созданные словно неотесанным мужиком, так, похоже, и будут строить. Что ж, пусть делают это без меня, подумала я, пришло время двигаться дальше! Туда, где технологии, к людям, которые исследуют возможности архдизайна.

Поискала поствузовские курсы, нашла архитектурную ассоциацию в Лондоне (Architectural Association School of Architecture, AA — старейшая образовательная организация в Великобритании и одна из самых конкурентоспособных в мире — прим.ред.) И-и-и… попала в точку!

— Неплохой выбор! Там же училась и сама Заха Хадид.

— Ага! Я там будто сразу оказалась «своей», решила поступать. Из 300 конкурсантов выбрали чуть больше 30, в том числе меня. Словами не передать, что я предвкушала. Ведь на курсе, который возглавлял на данный момент директор ZHA Патрик Шумахер, объясняли именно то, к чему душа лежала: исследование архитектуры (факультет, на котором обучалась Мариана, называется DRL, Design&Research Laboratory — прим. ред.), программу Maya, которая сейчас повсеместно помогает сотням архитекторов создавать интересные работы. Ну, это я вам уже с высоты опыта говорю, тогда, конечно, и понятия не имела, что это за «майя» и с чем ее едят. Изучала с нуля. Отмечу, что было архисложно даже в школе такого уровня, год выдался максимально интенсивным. Поэтому, когда я уже стала работать — а из учеников курса Zaha Hadid Architects нередко выбирали себе специалистов, я не стала исключением — недавно решила организовать в DRL нацеленный именно на эту программу образовательный онлайн-курс. Чтобы рассказывать подрастающим профессионалам многое, до чего когда-то додумалась сама. Люблю быть полезной, а им точно мои советы пригодятся.

Ммариана4.jpg

А, кстати, помимо Maya, в школе показали и основы работы в интерфейсе Rhino, Grasshopper и других электронных помощников. Отчасти я стала программистом.

 

DOS: арх-контент

— А чем именно вы занимаетесь в компании?

— По завершении курса меня рекомендовали в Competition Cluster — департамент, отвечающий за проработку проектных предложений, которые затем поступают от нашей компании на конкурс. Говорили, что у меня хорошо получается разрабатывать облик зданий, их концепт. Занимаюсь этим, получается, четыре года. И большую часть времени работала над аэропортами — как раз пару лет назад в мире начался аэропортовый «бум», ZHA заявляла о себе в рамках строительства воздушных гаваней в Индии (Мумбаи), Австралии (Сидней). С индийским портом, ставшим моим «первенцем», считаю, справилась отлично. Для начинающего. К слову, делать подобные транспортные сооружения классно потому, что в них присутствует множество структурных элементов. Кропотливая работа для архитектора, скрупулезная. Мне нравится. Теперь если в бюро начинается проект очередного «самолетного» терминала, меня всегда зовут, просят подключиться к команде.

Кроме того, я планировала конгрессно-выставочные центры: например, пекинский. В общем, делала крупные объекты. Люблю все большое (смеется) — мегапроекты, мегаинфраструктуру. А еще обожаю башни.

— Расскажете об одной из тех, над которой сейчас работаете?

— Конечно. Это Tower C, она находится в Китае (город Шэньчжэнь). Борьба за нее началась прошлым летом, от нас в общей сложности участвовало три проектировщика. Моей задачей было предложить как можно больше внешних вариаций, основываясь на предоставленном организаторами описании-пожелании по объекту и базовых конструктивных характеристиках. Хотели девелоперы следующее: два небоскреба-близнеца, оба высотой в 400 метров, с офисами, отелем и сопутствующими блоками торговли, а также зоной рекреации. Сижу, значит, в программе, верчу их по-разному. Понравилась мысль: «А что, если их соединить в одну? Сделать так, будто они «обнимаются». Команда поддержала, обосновав такую визуализацию тем, что несущая нагрузка в данном случае будет более эффективно распределена, а из образующегося логическим образом внутреннего парка можно сделать отдельное зеленое пространство. Ну и дальше мы продолжили работать исходя из этой концепции, команда становилась все больше. Подключились китайские коллеги из ZHA Beijing (Пекин).

В итоге конкурс продлился три месяца, что сравнительно долго: как показывает практика, на этот период тратят разное количество времени. Самое краткое, что я знаю — полторы недели, в среднем где-то до двух месяцев. На самом деле, тайминг во многом зависит от клиента и страны, где будет располагаться будущий объект.

Так, в сентябре 2020 мы подали на рассмотрение окончательную версию с тем самым «обнимающимся» мегаподиумом. Соперниками стали Foster&Partners, MAD Architects, UNStudio. Результаты объявили в январе этого года: мы выиграли!

Согласно процедуре, во время конкурса формируется общая идея, и, если ее берут в качестве основы для дальнейшей реализации, начинается детальная проработка. После отборочного этапа мне предложили остаться при башне до стадии строительства. Разумеется, я сказала «да». Вожусь сейчас как раз именно с подиумом.

— А что умеет Maya?

— Этот программный продукт дает старт любой задумке архитектора. В нем есть все, чтобы помочь ему найти ту самую форму, разработать типологию, стратегию. Я начинаю с пустой страницы. Исходя из задания, квадратуры и других общих данных, указанных в описании, я закладываю простые фигуры, переосмысливая их в разных осях и плоскостях. За несколько дней мне нужно успеть сделать четыре варианта форм. Когда я и коллеги объявляют о готовности, устраивается общее совещание, на котором учреждаем один из типов здания, с ним и продолжаем. Функционал этой «крошки» позволяет зайти немного в следующую фазу создания проекта, где далее уже правит Rhino, но даже здесь мы все еще говорим о концепции. Это ближе к этапу строительства переходят к конкретным чертежам, параметрам, цифровому моделированию. Maya — это фантазийная волшебница.

Mariana Cabugueira Fluidity 2.0_Tower_2021_03.jpg

Мы, архитекторы, становимся вместе с ней настоящими художниками. Словно по мановению волшебной «кисточки» моментально осуществляем изменения, которые нас просят внести консультанты-инженеры, эксперты по ландшафтному планированию, а также другие компетентные специалисты, с которыми мы сотрудничаем. Дизайн же всегда подчиняется реальным условиям, практичному положению дел. И если инженер говорит мне, что здесь нужна такая-то балка, то я конечно ее поставлю, пусть она испортит мне красивый вид. Или размер арки ему не угодил — надо сделать больше или меньше. И я думаю, как выгодно элемент обыграть.

Из недостатков я бы выделила отсутствие возможности общения между коллегами внутри программы, а также плохую совместимость форматов. Так, Maya является продуктом компании Autodesk. А инструменты, которые используются далее — Rhino, Grasshopper — придумали другие компании. Почему-то Autodesk не хочет создавать «мост» между данными экосистемами. Происходит так, что интерфейс Rhino стараются сделать похожим на Maya, но у разработчиков плохо выходит. Таким образом, при развитии проекта моделлеры вынуждены экспортировать данные сначала из Maya в Rhino, а затем наоборот. Неудобно.

Хотя плюсы Maya все же перевешивают минусы. Благодаря ей я способна продумывать не только корпоративные моменты, но и проектировать что-то для себя.

— Какими из независимых от бюро идей вы можете гордиться?

— Я говорила, что люблю башни, да? Вот одной из них стала Fluidity Tower. Думаю, неплохой вариант для отеля мирового класса с офисами, коммерческими помещениями, СПА-центром с тренажерным залом/бассейнами и трехэтажным зимним садом на верхнем уровне. А, ну и куда ж без ресторана с панорамным видом! Внизу предусмотрены функциональные блоки, отдельные для гостиницы и делового блока парковки. Продумала общественное пространство на первом этаже.

Mariana Cabugueira Fluidity 2.0_Tower_2021_01.jpg

Может, из-за назначения и наполнения эта высотка напомнит вам Tower C или башни-близнецы в Дубае. Но предложила я его для застройщиков в Швейцарии, разнообразим генплан там. Что точно отличит Fluidity Tower, так это фасад. Он словно закручивается снизу, что делает его похожим на юбочку.

Выберут ли инвесторы мой вариант, не знаю. Работа во фрилансе такова, что я просто размещаю свои предложения на профессиональных платформах или веб-сайтах, а компании, которые планируют что-то возвести, ищут там подходящие варианты. Если фирме приглянется мое здание, они связываются со мной и сотрудничают. Но иногда бывает и так, что какие-то фантазии так и остаются фантазиями.

Еще один проект-мечта — концертный зал, который мы делали вместе с моей подругой Шанталь Матар. Она тоже из Zaha Hadid и просто дока в генеративном дизайне. Кстати, пока мы над ним корпели, я решила показать своим студентам, как это происходит, дала им несколько пробных заданий. Они умнички, здорово справились. Проект концерт-холла уже завоевал несколько «цифровых» титулов, но думаю, что построен в ближайшее время он не будет. Посмотрим.

Расскажу вам еще про транспортную визуализацию, которая прошлым летом стала финалистом в архитектурном конкурсе, но не победила. Это Hyperloop Desert Campus, штат Невада (США). Планируется, что независимая научно-исследовательская база поможет развить новый способ передвижения, даст ей новый импульс на данной территории. И поскольку расположена она будет в пустыне, сотрудники должны иметь все необходимое для жизни, оставаясь там на достаточно продолжительное время. Согласно описанию, я создала там общежитие, ресторан, музей, решила сформировать жилой оазис. Добавила зелени, которую питает собственный водный микроклимат объекта, разбила планировку на четыре блока, которые сообщаются между собой по маршруту, напоминающему петлю («loop» с англ. означает «петля» — прим. ред.). Эх, жаль, что мое решение не построят!

Mariana Cabugueira_Hyperloop Desert Campus Project 2020_1.jpg

 

TRES: жизнь

— Согласна. Сама не прочь была бы в таком месте поработать! Скажите, вот вы успеваете применить себя и как корпоративный сотрудник, и как самостоятельный специалист. Как все сочетать?

— В этом помогает удаленный формат работы. И дело даже не в Covid, ZHA давно решила перевести всех сотрудников на дистанционку. Так что у меня есть время и на основную деятельность, и на дополнительную.

Наверно, если у меня был бы свой проектный офис, я бы организовала его эффективность с помощью роботизированной стройки. Она здорово зарекомендовала себя в маломасштабном строительстве, может стоит задуматься о крупном? Но здесь нужно сразу обговорить важный момент: да, роботы экономят время и позволяют людям уделить его чему-либо еще, но все же человеческий контроль необходим. 70% действий выполняют роботы, 30% — люди. Ну и дороговаты эти «игрушки» еще… Зато какие формы они могут создавать, строители так никогда не научатся. Все, что я ваяла в программе, любые завитушки и бетонные изгибы способны повторить роботизированные руки. Точная красота. Пора бы перестать строить четкие, квадратные коробки, которые нам достались в наследие от XX века. Все, что делает человек, природа, — органичное, тягучее, живое. Места, где мы живем и находимся большую часть времени, тоже должны быть такими. Стоит найти баланс между всем этим.

Ох, опять увлеклась! Возвращаюсь к вопросу о моем расписании. Помимо работы, я много времени уделяю силовым тренировкам: это железное правило. Путешествовать нравится, не привязываюсь к одному месту.

— Как насчет России? Бывали в столице? Мне кажется, то, о чем вы говорили — тягучая архитектура — реализована в парке «Зарядье».

— Ой, в Москве не была, но наслышана о том, что этот мегаполис имеет прогрессивную архитектуру и вообще стремительно развивается. (смотрит фотографии парка…) Ух ты, ва-а-ау! Какая живая структура, это что, реализовано у вас? Вот это мост, ничего себе. Шикарно. Хм, даже похоже на то, что мы делаем в Zaha (авторы парка — Diller Scofidio+Renfro — прим. ред.). Надо будет съездить посмотреть. Спасибо!

 

Копировать ссылку
Автор материала: Анна Кострова
Читайте также
multiple picture
Звонят колокола
27 декабря 2021
236
multiple picture
Крутой замес
27 декабря 2021
424