Назад
На подиуме – архитектура
14 октября 2020
608

На подиуме – архитектура

Оказывается, масштаб некоторых fashion-мероприятий настолько широк, что для того, чтобы создать площадку для их проведения, нужен архитектор. А вы знали? Мы тоже не догадывались.

Раскрыть все карты нам помогла молодой архитектор постановочных пространств Диана Малачи, находясь по ту сторону сетевого кабеля в Париже. Предупреждаем заранее: ее путь к этому направлению был непрост.

Галопом по Европам

— Начнем с того, что с 16 лет я жила в Великобритании. Проучившись там в колледже, степень бакалавра я получила на факультете архитектуры в Ноттингемском университете (Великобритания). Но потом, когда решила продолжить обучение, надумала поступать в магистратуру во Францию — все-таки их видение прекрасного меня больше заинтересовало. Выбор пал на высшую школу архитектуры Paris Malaquais (ENSAPM) — это, кстати, одно из ведущих учебных заведений Франции — где я смогла поработать с более творчески развивающими и артистичными проектами, нежели в Англии. Не зря же корпус моего университета в Париже находится в одном здании с высшей школой искусств! Однако, свою магистратуру я растянула: хотелось попробовать себя в различных ипостасях, быть полезной как большим, так и маленьким компаниям.

Ecole_Nationale_Superieure_des_Beaux-Arts_jardin.jpg

— За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь. Получилось ли остановиться на чем-то одном?

— Тогда я просто изучала варианты применения своих знаний, хотелось узнать, что мне больше всего интересно. А сейчас могу сказать, что да, я определилась и теперь смотрю на предложения о сотрудничестве через специфическую призму. На самом деле, выбор пришелся на очень узкую специальность — архитектурный сценический дизайн. Уйти от создания монументальных сооружений к временным, работать специалистом по планированию художественных пространств — все это пришло ко мне после стажировки во французском комедийном театре (мы делали постановку со сценографом для одной из пьес), а также работы в различных музеях (а это архитектура выставок). Сейчас могу смело заявить, что я хотела бы заниматься проектированием площадок для мира моды.

— Неужели для такого рода мероприятий нужен архитектор?

— Конечно! Мы ведь говорим о Париже — столице мировой fashion-индустрии и резиденции таких модных домов, как Chanel. Показы там проходят практически постоянно, а размах мероприятий очень широк. Так что для них действительно создаются шедевры архитектурной мысли. Более того, именно в этой сфере я нашла себя как творческую единицу, а не просто чертежника. Еще один момент, который меня подтолкнул к этому решению — чтобы стать архитектором в традиционном смысле этого слова, во Франции нужно пройти соблюсти иерархию и иметь связи. А здесь все гораздо проще, но вместе с тем интереснее.

— Однако ты начинала с академических вещей. Расскажи об этом.

— При поступлении я сначала даже и не задумывалась о выборе своего профессионального пути. Вообще хотела быть дизайнером интерьеров! Но, начав обучение в Англии, я много общалась со старшекурсниками и помню, как меня поразил мир архитектуры — это такое своеобразное соединение физики, инженерии и вместе с тем креативность. Я нашла баланс, который всегда искала: иметь возможность создавать что-то четкое, технически выверенное, и вместе с тем прекрасное. Это был восторг! Но уже сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, насколько английская архитектурная школа отличается от европейской, французской и даже московской: она прагматична, гиперреалистична и очень сильно регламентирована. А Франция… — это свобода: проектируй сколько хочешь свои идеальные сооружения, создавай невозможное, будь хоть новым Ле Корбюзье — этим меня страна и увлекла. И, может, процент реализации таких проектов (в отличие от английских 100%) иногда стремился к нулю и преследовал чисто академическую цель, это помогло приобрести навыки видеомонтажа и создания визуализаций. А они сейчас требуются практически везде.

— В чем еще отличие британского подхода к архитектуре от французского?

— С одной стороны, Англия очень продвинута в плане градостроения и намного опережает другие европейские страны: законодательная база широкая, все процессы четко прописаны, а этапы освоения искусства проектирования разделены на три части, каждая из которых присваивается королевским институтом британских архитекторов (RIBA). Студент отраслевого вуза там защищен практически всей структурой строительного сообщества: получая диплом даже первой части, он уже конкурентоспособен на рынке труда. Весь образовательный процесс длится восемь лет: три года учебы, год практики, два курса магистратуры, затем еще практика и заключительный год — обязательный, перед защитой диплома/ получением ордера архитектора. Во Франции эта система почти такая же. И если будущий архитектор захотел бы сменить фокус, как я и сделала, и пойти в магистратуру в другой вуз, то конвалидировать образовательные документы ему не составит труда. Замечу, что не везде осуществить такие переходы просто: например, некоторые мои знакомые из МАРХИ, которые пожелали продолжить обучение во Франции, уже имея степень бакалавра, все равно начали в Париже с предпоследнего года бакалавриата.

— Наверняка московская школа проектирования имеет еще больше особенностей. Какие ты могла бы выделить?

— Это очень субъективный вопрос. Но, как по мне, к архитектуре в России относятся по-другому, нежели чем в Европе. Многие французские профессора даже хвалят русское видение проектов в классическом плане, отмечая, что все студенты из России умеют рисовать. В то время как будущие европейские градостроители настолько привыкли всё делать на компьютере, что не всегда могут выразить свой замысел с помощью карандаша. Но я согласна с тем, что архитектор обязан уметь воплотить свою идею на бумаге. Иначе какой же он творец?

Вместе с тем, это палка о двух концах: Москва все же немного не дотягивает в технологическом плане. Многое еще не изучено, не совсем четко утверждены даже электронные строительные процессы, например, в части параметрии, которая сейчас применяется в архитектуре повсюду. Поэтому, когда после окончания колледжа в Великобритании я рассматривала вариант учебы в Москве, мой выбор пал на европейскую систему градостроения.

 

Не все так гладко в мире искусства

— В итоге тебе ближе оказался эфемерный парижский мир зданий и сооружений. Почему?

— Мне кажется, что здесь я нашла себя окончательно, хотя это пришло не сразу. После начала обучения в магистратуре я проходила практику в компании RDAA, главным профилем которой было проектирование небольших жилых комплексов. И, наверно, в каждом бюро есть такие объекты-основы — они скучны с точки зрения креатива, но в то же время прибыльны — и работы, которые компания выставляет напоказ как свое портфолио. Но в RDAA мне удалось познакомиться только с типовыми задачами, и поначалу все это казалось не очень интересным, мало отличающимся от того, с чем я имела дело в Англии. Только лишь на втором году обучения, познакомившись с различными ответвлениями и департаментами французской школы архитектуры, я смогла проникнуться духом Франции. В этом мне помогли руководители этих департаментов, которые в большинстве своем являются именитыми, активно практикующими профессорами-архитекторами, со своими собственными школами. Именно они передают нам свой реальный опыт, и часто так случается, что по окончанию обучения набирают к себе в команду. Мне довелось поработать с уважаемым французским архитектором Жилем Делалексом (Gilles Delalex), и это было очень познавательно.

Как та или иная выставка предстанет перед зрителями, решает бюро сценографии: это они занимаются планированием экспозиций

Когда встал вопрос о летней практике, я решила стажироваться подольше и взяла перерыв на год. За это время я работала в нескольких проектах, и в основном занималась внутренней планировкой, фасадами и визуализацией. Иногда приходилось браться за все сразу, особенно перед тендерами и сложным согласованием объекта с властями, которое, наверно, как и у вас — сплошная боль (вздыхает). Различные участники строительства, мэрия и организаторы постоянно вносят корректировки, и здесь нужно все время по ходу изменять то чертежи, то фасады — настолько все меняется. Не могу сказать, что это плохо, я приобрела колоссальный опыт. Но пришло время двигаться дальше, и я пошла на другие проекты.

В компании, где занимались художественным планированием помещений под выставки и экспозиции мне удалось вволю покреативить. Ведь создавать такие площадки можно было как с нуля, так и в уже существующих зданиях. Мне попалось одно из сооружений, в котором необходимо было сделать сценический дизайн постоянной выставки. Это был старинный французский замок Château de Buddy Raboutin на юге Франции, который еще перед этим еще нужно было отреставрировать. Затем в течение трех месяцев я стажировалась в крупной компании под руководством Кристиана де Портзампарка (Christian de Portzamparc). Правда, не могу сказать, что смогла сильно запомниться, ведь проработала там сравнительно небольшой период времени.

det_hs_chateaux_13_bussy_chateau-face_philippe_berthe_centre_des_monuments_nationaux.jpg

Страна концептов

— Какие общие черты ты бы выделила у проектов, которые реализуются во Франции?

— В целом все французские здания и сооружения объединяет некий налет концептуальности. Не знаю, менталитет ли это или же такое восприятие жизни, но первое, что заказчик бы спросил у автора проекта — в чем ваш концепт, в чем главная идея? Это видно даже в зарубежных работах местных «звездных» компаний: так, при создании одного из небоскребов в Нью-Йорке тот же Кристиан де Портзампарк вдохновлялся поэзией. Во всем должен быть смысл, глубокое послание миру — и главные архитекторы проектных бюро, которые зачастую выстраивают политику компаний вокруг себя и своего видения, активно поддерживают такую риторику. Немного претенциозности, щепотка пафоса, закрытость некоторых тендеров для средних компаний — вот чем характеризуется архитектурный мир Франции сегодня. Бюрократию никуда не денешь, и здесь она достаточно сильна.

Screen Shot 2020-07-30 at 00.23.23.jpg

— Как организован процесс возведения объектов в стране?

— Если мы говорим не о приватном секторе, то чаще всего крупная французская компания по недвижимости, вроде Bouygues Immobilier, скупает участки под строительство, а затем объявляет конкурс на создание там тех или иных объектов. Ищут как инженерные компании, так и архитектурные. В основном, конечно, алгоритм работы построен на принципах проектного контракта, поэтому большинство специалистов работают периодами, по найму, и не состоят в штате какой-либо компании. Третий участник — сценограф/дизайнер интерьера, который подготавливает визуализацию. В результате, с учетом основных градостроительных требований территории, на которой возводится сооружение, формируется общая картина, которую затем презентуют городским властям в рамках тендера. Здесь тоже предстоит пройти не один этап. Еще у каждого района своя мэрия, с которой и имеют дело организаторы строительства. И, когда в конечном итоге объявляются победители, проект перестает быть задумкой и переходит в конкретные стадии реализации: эскиз, подготовка чертежей, строительство и эксплуатация.

Но как же во всем этом много политики! Чтобы согласовать то или иное архитектурное решение, иногда приходится проходить через очень долгие процессы переговоров. В большинстве своем из-за требований властей дизайн приходится упрощать, упрощать и упрощать. Даже доходит до того, что забываешь, каким же все-таки был первоначальный облик.

— И где же среди всего этого процесса найдешь место ты?

— То, чем я хочу заниматься, немного отличается от всего этого. Закончив магистратуру, я получу диплом архитектора-сценографа. Это означает, что я смогу создавать временные постановки и павильоны. И что касается специфики — мне хотелось бы работать в мире моды, еще конкретнее — в компании Bureau Betak. Это крупная организация, которая создает event-площадки и пространства для показа мод по всему миру. У них есть офисы в Париже, Нью-Йорке, Шанхае, так что, если я смогу туда устроиться, то география проектов, над которыми можно будет поработать, существенно расширится. Отмечу также, что их работы — это не просто «времянки», а целые архитектурные шедевры. И это то, чем они мне очень сильно импонируют.

IMG-2663.jpg

— Мы говорили о странах, о градостроительных подходах, об архитектуре городских зданий и сооружений. Интересно, а какой город ты бы посчитала своим идеальным, твоим городом для жизни?

— Мне не привыкать менять места проживания, города и страны, поэтому есть, с чем сравнить. Кто бы что ни говорил, Париж с его немного тесным центром, бульварами, авеню и собственным неповторимым стилем в архитектуре для меня является очень комфортным городом. Более удобным, чем тот же Лондон. Может, я хотела бы пожить еще в Нью-Йорке (возможность есть и благо, английский знаю хорошо). В Москве была пару раз, и могу сказать, что город красивый. Планирую туда вернуться, может, и не раз.

Копировать ссылку
Автор материала: Анна Кострова