Назад
Неоднозначное творение великого и ужасного Ле
19 апреля 2021
224

Неоднозначное творение великого и ужасного Ле

В его офисе не было ни окон, ни кондиционеров: он считал, что клиенты в таком случае будут говорить кратко и объективно, не отнимая у него лишнего времени.В 31 год он практически ослеп на один глаз. Швейцарский банк отказался от рекламной кампании с его участием. Всему виной стала личная переписка, получившая огласку после публикации его биографии в 2008 году, где усмотрели «симпатию к нацистам».

Он ненавидел детей. Впрочем, их у него и не было: «Я совершенно не понимаю свою жену. Она довольно глупа. Я отдал ей все деньги, но ей все мало. Мадам еще хочет детей! Она достает меня своими просьбами завести детей. А я ненавижу детей. У нее уже есть собачонка, этого должно быть достаточно. Пусть заведет еще собаку, но оставит меня в покое!»

А как вам его любимая фразочка: «Видите ли, художника отличает то, что в его жизни бывают минуты, когда он ощущает себя больше, чем человеком»?

Малоприятный человек, не так ли?

Или так, корректнее — очень сложный в общении.

И творения его — тоже сложные и неоднозначные, вызывающие целый спектр эмоций: от восхищения до стойкого неприятия.

В Москве есть всего одно здание, выполненное по проекту великого и ужасного Ле Корбюзье. Это здание Центросоюза на Мясницкой, 39. Нестандарт? Да не то слово….

Вообще, здание Центросоюза было не единственным проектом Корбюзье в Москве. В 30-е годы архитектор участвовал в конкурсе на создание Дворца Советов. Он предложил сделать главный зал подвешенным внутри в арке. Конечно же, он не выиграл. Это как-то уж совсем по-капиталистически. Непосредственно в Москве Корбюзье был трижды, впервые — как раз в 1928 году, когда определялся победитель архитектурного конкурса на здание Центросоюза. Изначально в конкурсе лидировал Борис Великовский, по проекту которого годом ранее буквально в двух домах от площадки, выделенной под строительство комплекса Центросоюза, было построено здание Госторга — еще один важный административный объект в архитектурном ансамбле Мясницкой улицы. Он был удостоен первого места, но последовали два других конкурса, и к процессу подключились иностранные участники, среди которых был Ле Корбюзье.

IMG_9325.jpg

 

Пять принципов

Проект Корбюзье четко отвечал всем поставленным конкурсной программой задачам, что и обеспечило ему победу по итогам всех трех этапов. Впрочем, говорят, что не последнюю роль в положительном решении сыграло обращение советских архитекторов-конструктивистов…

Строительство здания продолжалось с 1930-го по 1936 год, его курировал советский архитектор Николай Колли. В процессе строительства проект неоднократно дорабатывался при тесном сотрудничестве с Ле Корбюзье. Комплекс, являющийся сейчас памятником архитектуры конструктивизма, состоит из трех основных рабочих корпусов одной высоты, но разной длины, расположенных буквой «Н», и соединенного с ними в одно целое корпуса параболической формы с конференц-залом. В комплексе можно найти воплощение всех пяти принципов Ле Корбюзье. Вот они:

  1. Дом должен стоять на опорах. За счет этого помещения избавляются от сырости, имеют достаточно света и воздуха, строительный участок становится садом, который проходит под домом.

  2. Внутренние стены располагаются в любых местах: планировка одного этажа не зависит от другого. Капитальных стен нет, вместо них — мембраны любой крепости.

  3. Фасад выдвигается вперед от несущей конструкции. Таким образом, он теряет несущие свойства, и окна могут тянуться на любую длину без прямого отношения к внутреннему членению здания.

  4. Ленточное окно, в которое сливаются оконные проемы, — обязательно. За счет этого не только улучшается освещение помещений, но и формируется геометрический рисунок фасада.

  5. Наверху дома должна быть плоская крыша-терраса с садом, «возвращающая» городу зелень, которую забирает объем здания. Сточные трубы размещаются внут­ри дома.


Патерностеры и туф

Ле Корбюзье предложил исполнить здание в железобетоне, объяснив свой выбор возможностью применения продольного окна — полы этажей выступают за края колонн, что освобождает окна от точек опор. Архитектор предусмотрел систему двойного остек­ления с открыванием при помощи боковых шарниров, что обеспечивает полное проветривание помещений и циркуляцию воздуха. Корбюзье хотел видеть здание Центросоюза оборудованным по последнему слову техники и в своей концепции также описал способ устройства центральной системы отопления, охлаждения и вентиляции, ранее примененной им в конкурсном проекте Дворца Наций в Женеве. Для перемещения двух тысяч сотрудников внутри здания были организованы патерностеры (лифты непрерывного действия) и пандусы — лестницы архитектор рассматривал лишь как резервный способ сообщения между этажами. В общем, здание Центросоюза было инновационным как по архитектурному решению, так и по технологической начинке…

Однако путь от концепции к реализации оказался не самым простым для Корбюзье. Конкурсному предложению архитектора предстояло пережить не только эволюцию (проект дважды получал замечания и рекомендации к дальнейшей разработке), но и сложное переходное время, случившееся в советской архитектуре: с начала 30-х годов вовсю велась борьба с формализмом. Как итог — некоторые идеи Корбюзье были реализованы, к сожалению, лишь частично. Позже для внешней отделки фасадов здания был выбран розовый артикский туф, что несколько диссонирует с модернистским обликом Центросоюза.

Специалисты утверждают: то, каким мы видим здание Центросоюза сегодня, — во многом заслуга архитектора Николая Колли, отстаивавшего интересы Ле Корбюзье. Именно он согласовывал любые изменения концепции с главным автором, а позже, когда отношения Корбюзье и Советского Союза стали очень напряженными, и вовсе взял на себя ответственность за реализацию и тщательно контролировал процесс строительства.

IMG_9212.jpg


Pro et contra

За время своего существования Центросоюз дважды претерпел реконструкцию: в здании больше нет системы патерностеров, изначально свободные пространства этажей теперь разбиты перегородками на отдельные зоны и помещения, фасады больше не украшают аутентичные оконные переплеты, а первые этажи частично застеклены. Тем не менее планировочные решения некоторых пространств дошли до наших дней в первозданном виде, так же, как и ряд оригинальных элементов интерьеров.

После Центросоюза здание занимали Наркомлегпром СССР, министерство текстильной промышленности, а с 1979 года здесь находилось центральное статистическое управление СССР. Сейчас часть здания занимает Росстат, а часть — Федеральная служба финансового мониторинга. Противники стиля Ле Корбюзье не подвергают сомнению то, что он большой мастер, а его «московское» дитя — крупное явление в архитектуре, но тут же отмечают некую холодность, если не сказать, неприветливость здания. Поклонники же видят четкость в построении объемов и ценят саму масштабность и монументальность. Что касается автора материала, то мне больше по душе не московское творение мастера, а его проект города будущего — так называемый «план Вуазен». Помните? Он предложил снести весь центр Парижа площадью в 240 гектаров и на освободившейся территории возвести 18 одинаковых 50-этажных офисных небоскребов, а между ними — малоэтажные горизонтальные сооружения, выполнявшие инфраструктурные функции. Застройке подлежало лишь 5% территории, остальное отводилось под транспортные артерии, парки и пешеходные зоны. Такая структура, утверждал Ле Корбюзье, наиболее соответствует человеческой природе. Нет, я не за снос исторической части Парижа, конечно. Я за парки и пешеходные зоны и за градостроительную абстракцию, за некое архитектурное хулиганство, если хотите…


Стандартно — не значит плохо

Отказы и неприятие его работ никогда не смущали Ле Корбюзье. Он долгие годы продолжал разрабатывать концепцию «зеленого города» с передовой инфраструктурой. Так родились градостроительные проекты радикального переустройства Рио-де-Жанейро, Буэнос-Айреса, Антверпена. Хотя ни один проект не оперировал ни финансовыми, ни организационными, ни социальными категориями, кое-что все же претворялось в жизнь. Правда, в сильно уменьшенном масштабе: по заказу промышленника Анри Фрюже в пригороде Бордо по проекту Ле Корбюзье был построен городок «Современные дома Фурже» из полусотни двух- и трехэтажных домов четырех типов. Так реализовалась концепция серийного строительства из стандартных панелей (что-то есть от наших хрущевок, правда же?). Себестоимость оказалась рекордно низкой, и вполне комфортные квартиры стоили недорого. Концепция «жилых единиц» доведена до совершенства в «Марсельском блоке», многоквартирном жилом доме на опорах-колоннах. Стандартные двухуровневые квартиры объединяются вокруг общественных помещений — кафетерия, библиотеки, продуктового магазина, почты, парикмахерской. Здание превращается в целый город со своей инфраструктурой. А снаружи — лоджии, ставшие сегодня неотъемлемым элементом курортных отелей. Внешняя отделка выполнена в ярких красках. Похожие дома были построены в Нант-Резе (1955), Бри-ан-Форе (1961), Фирмини (1968), а также Западном Берлине (1957).

IMG_9217.jpg

 

Конструктивно и автономно

Вообще, творчество Ле Корбюзье на протяжении всей его жизни не было статичным, он часто менял стилистику, отзываясь на требования времени. В 1950 году сбылась заветная мечта архитектора: ему заказали проект нового города, строящегося на пустом месте. Просто при отделении от Индии Пакистана индийская часть штата Пенджаб лишилась столицы — Лахор отошел к пакистанцам. И индийское правительство обратилось к знаменитому французу с просьбой спроектировать новую столицу штата — Чандигарх. Город, строившийся, что называется, в чистом поле более 10 лет, стал для ценителей конструктивизма таким же местом паломничества, как Тадж-Махал. Чандигарх, раскинувшийся у подножия Гималаев между двух рек, состоит из 47 секторов фиксированной площади — 800 на 1200 метров. Каждый сектор автономен, это своего рода городок со своей инфраструктурой. Ле Корбюзье лично спроектировал главные здания Чандигарха — Дворец юстиции, Ассамблею, Капитолий, а также музей, художественную галерею, художественную школу и яхт-клуб. Всех их отличает внешняя отделка, получившая название béton brut («необработанный бетон»). Это решение положило начало новому архитектурному течению — брутализму, получившему всемирное распространение в 1950–1970 годы. Сейчас население Чандигарха превышает миллион человек, однако за счет рациональной планировки, заложенной Ле Корбюзье, в городе нет ни характерной для азиатских городов скученности, ни пробок.

IMG_9276.jpg

…Великий зодчий и хулиган, оставивший после себя множество памятников себе самому, выражающих его отношение к жизни, прожил 78 лет. Последние годы он провел в маленьком домике на берегу Средиземного моря. Он очень любил море и долгие заплывы на закате. Однажды у него не хватило сил вернуться на берег.

Длинная, насыщенная, неоднозначная жизнь и эффектная смерть.

Как и его многочисленные дети из стекла, бетона, кирпича и дерева.

Копировать ссылку
Автор материала: Наталья Есипова